Побагровевшее солнце, готовясь уйти на ночлег, закуталось в дымку, но всё ещё медлит спуститься за горизонт, в подземелье, где свито гнездо его; солнце бросает прощальные взгляды на мир, вспоминая при этом Коперника, Кеплера и Галилея, открывшего пятна на солнце, всех тех вспоминая, кто проявлял к нему интерес, и на это не сердится солнце — напротив, такое вниманье приводит его в умиленье, и думать не может оно без волненья о том, что некогда Анаксимен считал его плоским, как лист, а Гераклит полагал, что оно толщиною в стопу человека, и, вспомнив всё это, наконец удаляется солнце, уходит оно на ночлег до наступленья рассвета. (Р. Кено)
23 дек. 2017 г.
Закат на Занзибаре
Занзибар. Национальный спорт.
В футбол здесь играют, кажется, все без исключения. Те, кто не играют прямо сейчас – играли раньше или просто еще не вышли из пеленок но играть будут обязательно. Днем тренировки, по вечерам соревнования. Никакой формы и командных цветов нет, как они на поле разбираются, кому передавать мяч – загадка. Ворота из подручных материалов. Взамен – много энтузиазма и куча свободного времени. Болельщики сидят в тенечке под пальмами и всячески поощряют игроков вербально.
Я бы лично всю эту энергию использовала на уборку пляжей и строительство нормальных дорог, но у меня вообще приоритеты весьма сомнительные, да и, честно говоря, меня никто не спрашивает. И правильно делают: иначе пришлось бы пахать день и ночь, а кому это надо?
21 дек. 2017 г.
Занзибар. Отвори потихоньку калитку
От внешнего мира нас отгораживало хлипкое устройство с щеколдой, но в принципе из всех мер безопасности нам не рекомендовали только оставлять без присмотра ценные вещи на пляже, хоть Занзибар и был долгое время частью оманского султаната, но до жителей Омана местным по-прежнему как пешком до Луны. Я до сих пор с упоением рассказываю всем историю про забытый в оманском такси айфон, который был доставлен нам в гостиницу в тот же день, попробовали бы вы такое в Париже, что уж говорить о Занзибаре, где средняя заплата 40, кажется долларов в месяц.
По местным меркам на фото – метросексуал, не меньше.
На отливе все лодки красиво лежат на боку, отдыхают.
Но некоторые умудряются держать спину при любых обстоятельствах.
Если от дома повернуть налево – начинается обрывистый берег из кораллов, с узкой полоской пляжа.
Эрозия и море на пару развлекались, рисуя всякие морды.
Водоросли, мальки, крабы всех цветов – можно зависать надо всем этим часами, разглядывая.
Птицы сорта “цапель” задумчиво ужинают на мелководье.
На самом деле никто мне так и не сказал, как они называются, общее мнение было такое, что “это птица, которая ловит рыбу”.
Эти мини-барханы я каждый день упорно разравнивала, но на следующий день они были ровно там же, и ровно такой же формы.
Через несколько сотен метров крутой берег заканчивается, начинается большой пляж, где вообще ни души.
Тут громоздятся отдельные обломки рифа причудливых форм.
Солнце уже начинает клониться к горизонту и на обратной дороге приходится перебирать ногами живее, потому что сумерки в тропиках короткие, а потом сразу же наступает ночь.
Но прежде я нашла принесенную морем ветку и написала на пляже здесь был вася.
