Вин наводит порядок в ворохе скопившихся бумаг и время от времени находит там смешные картинки.
Это план спальни. В моем варианте:
И в варианте Вина:
Чувствуете разность подходов? :)
Здесь вот садовый домик:
Дерево слева пририсовывала я, как сейчас помню! Надо его посадить уже один раз.
А это вот нарисовать нарисовали, а сделать – пока не сделали. Садовая беседка. Надо поставить в план работ.
Муж продолжает уборку, может, еще что интересного найдет.
Погода по-прежнему очень холодная, но сегодня очень солнечная, яркая.
Вышла погулять с Элвисом, посмотреть, что происходит. Сначала Элвис делал “покатаюсь-поваляюсь”. Выпендривался, жеманничал и кокетничал.
Потом играл в “найди кота”
После чего плотно обосновался на ветке и решил там пересидеть всю прогулку. Газон подмерзший, лапам холодно!
А я обнаружила цветущий гамамелис, сначала обрадовалась, а потом огорчилась. Дело в том, что я его покупала как оранжевый. Даже пошла проверить этикетку – точно, на этикетке он оранжевый! А вот что получилось:
Ну не сволочи ли продавцы? Нельзя так людей обманывать!
А это готовится цвести cornouiller mâle (кизил обыкновенный, или мужской)
А на террасе тем временем начал цвести Loropetalum. Он обычно живет в саду, но на зиму я его заношу в укрытие, иначе он схлопывает ласты:
Скоро, скоро время магнолий!
Вчера посмотрела подборку фотографий Джейн Биркин с дочерьми и поразилась тому, насколько ребенок может быть точным портретом матери в молодости. Я про Лу Дуайон.
Вот на этих двух фотографиях они вместе:
Здесь – Лу:
А это – Джейн.
Можно поиграть в игру “найдите десять отличий”, правда?
Муж болеет и потому невыносим. Когда он здоров и бодр, я его толком даже и не вижу: по выходным он выходит из мастерской только перекусить и подрессировать котов. А тут сидит целый день у меня над душой, и даже сбежать некуда: на улице происходит страшное, в смысле ветра и холода.
Болящий муж распространяет вокруг себя флюиды тяжелого пессимизма, и, в качестве подкрепления физическому состоянию, травмирует свою психику разбором финансовых полетов за истекший год.
Огорошил меня сообщением, что мы потратили на тридцать тысяч больше, чем получили. Я прямо взвилась в воздух от такой новости. Пошла смотреть его графики и таблицы. Через тридцать секунд нашла ошибку. Он зачем-то посчитал профессиональные расходы вместе с семейными, но забыл добавить колонку “возмещение”. Так обнаружились двадцать пять тысяч. А про пять я и без него знала, большое дело колбаса. Я даже могу показать то место в саду, где они зарыты в виде растений, кустарников, удобрений и пр. и пр.
Надо его на что-то позитивное отвлечь. А то он сейчас досчитается до неизвестно чего.
В коммуне Lalleu в Бретане слетевший (как я полагаю) с катушек мэр запретил пение петухов.
Теперь всякому хозяину запевшей во все горло птицы грозит визит жандармов и последующее судебное разбирательство.
Кофликт начался еще в сентябре, когда мэр отправил своего адвоката к соседу, владельцу трех петухов. По итогам тяжбы одного из петухов сварили на суп, двум другим нашли приемную семью. Но остался молодняк, который вырос, и принялся в свою очередь заниматься утренним разгоном вампиров и прочей нечисти. Тогда мэр применил административный рычаг и запретил пение петухов, крики цесарок и лай собак своим постановлением “Против разражающего шума”. У самого мэра имеются куры, но, по его словам, их поведение безукоризненно.
Все это напомнило мне историю про нашего мэра, который в своем ежегодном послании критиковал фермеров за то, что они, выезжая с полей, оставляют на дороге грязные следы от колес тракторов. Как если бы они должны были летать по воздуху.
И еще у нас была история с жалобой в мэрию на коров. Здесь на коров иногда надевают колокольчики, которые очень пасторально звенят. Но одному вновь прибывшему горожанину сильно не понравился шум, издаваемый коровами соседа, и он потребовал колокольчики снять. Ему в итоге объяснили простым французским языком, куда следует идти недовольным, и он как-то успокоился и притих.
А еще существуют деревни, где понаехавший народ протестует против звона колоколов на церквях. Им он мешает спать.
В общем, я думаю так: кому не нравится запах навоза, дым из печных труб, крики петухов и трактора на дорогах – могут смело и прямой наводкой убираться к себе в Париж. Нечего топтать наши пейзажи своими городскими ногами! Руки прочь от колокольчиков и колоколов! Даешь петухов! Смерть вампирам!
Вот.
Меня воспитывали в духе строгой экономии.
Дважды в месяц мамина зарпалата (аванс, получка) раскладывалась по конвертам с надписями “электричество”, “телефон”, “навоз”, “школьные обеды”, “сапоги”, “муз. школа” и т.д., а на оставшийся рубль в день мы жили как могли. Считали копейки, выкраивали здесь и там. Денег хронически не было, одежду перелицовывали, питались с дачи.
Но воспитание в моей голове не закрепилось, и, как только я стала жить самостоятельно, привычка к экономии была забыта, а я превратилась в настоящую транжиру. И деньги начали в буквальном смысле слова валяться под ногами и падать с неба.
Из самого раннего: устроилась я подрабатывать уборщицей в Пушкинский музей на Декабрьские вечера. В мои обязанности входило расставлять стулья в зале перед концертом и подметать лестницу. Мало того, что все концерты послушала и провела туда пиратским образом массу друзей и приятелей, так еще почему-то мне выплатили зарплату в двойном размере. То есть сначала мне ее выплатили, как договаривались, а потом, где-то через месяц, я зашла в музей уже просто так, на какую-то выставку, а меня поймала администраторша и сказала срочно бежать в бухгалтерию, меня все ищут, потому что чего-то якобы недоплатили. В бухгалтерии мне выдали второй раз зарплату, я удивилась, но не протестовала.
Потом еще какое-то время я поработала в кинотеатре, там было вообще здорово: я приходила вечером, после окончания последнего сеанса, собирала деньги, разбросанные по полу, и уходила домой. Ежедневный сбор составлял 10-15 рублей. Один раз нашла 50, целой купюрой. Моя совесть взыграла, я зашла к администратору и предъявила бумажку. Та ответила, что если кто-то к ней обратится, она мне скажет. Никто не обратился.
Первая непыльная работа, на которую я устроилась, оплачивалась в два раза выше, чем получала мама. Потом начался капитализм и деньги стали сыпаться на голову в каких-то совершенно невообразимых для того времени количествах. Пока вся страна билась с талонами у пустых прилавков, я ездила на такси на рынок и покупала одежду и технику в комисионных магазинах, или же ее просто приносили на дом появившиеся, как грибы после дождя, торговцы импортным. Именно тогда я начала курить сигареты Fine 120, которые курю до сих пор. И мне чужда ностальгия по консервированной морской капусте, которая была тогда практически единственным доступным товаром.
При этом сами по себе деньги меня никогда не интересовали. Меня интересовал только их товарный эквивалент. Вид пачек долларов, перевязаных резинками, меня совсем не возбуждал, зато манил обеспечиваемый ими комфорт.
Но. Если у меня случались рецидивы экономии, тогда, как по мановению волшебной палочки, деньги исчезали из поля зрения. Просто исчезали, и все. Срывались сделки, наваливались неустойки, случались непредвиденные накладки – неважно, что, но деньги исчезали. И появлялись только тогда, когда я вновь переставала их считать.
Когда мы познакомились с Вином, он был беден, как церковная мышь, и финансовых обязательств у него было гораздо больше, чем доходов. Он, как и мама, пытался донести до меня идею о том, что надо меньше тратить, на что я отвечала, что надо больше зарабатывать. Он проникся. И процесс пошел. Мы тратим все до копейки, и когда счет в банке угрожающе скатывается за красную линию, откуда-то сваливается новое большое поступление. Самый яркий тому пример – это когда на прошлой работе Вин уперся в верхнюю планку, за которой не виделось уже никакого поступательного прогресса, фирму закрыли, всех уволили, выплатили выходное пособие в размере не скажу каком, потому что муж подписал догвор о неразглашении, и еще год ежемесячно выплачивали зарплату в полном объеме, не облагаемую налогами. За тот год Вин сумел найти новую работу на гораздо лучших условиях, с большими перспективами роста.
И вот так оно и идет.
Я думала, что миллион это много до тех пор, пока не потратила первый миллион. Миллион – это не много. Это просто на удивление немного. Миллион – это где-то пять лет комфортной жизни. Всего лишь.
Еще по теме можно почитать у Березовского. Очень рекомендую. Это реально работает.
По вот этому проселку
Спускаемся по дорожке с холма
И пейзаж волшебным образом меняется
А твой - 7395
Специально для Оли, и других городских жителей, интересующихся подробностями из жизни Крупного Рогатого Скота (КРС).
Вот если есть у человека зуд в одном месте – ничто его уже не исправит. Ни аутотренинг, ни самоурезонивание, ни настоятельные советы окружающих сидеть дома и вести себя согласно погоде. Если за окном небо подозрительно-заманчивого цвета, делать все равно толком нечего, а выдумывать себе занятие откровенно лень, то всегда можно пойти гулять. Даже зимой. А у нас сегодня – самая что ни на есть зима! Я об этом узнала, как только поднялась на перевал и почувствовала на себе всю силу ледяного ветра, дующего прямо в лицо и в буквальном смысле сбивающего с ног. Но зато с перевала открывается совершенно фантастический вид на горы, которые наконец-то припорошило снегом, и пасторальные долины с крупным рогатым скотом.
Это в три часа дня, вид на юг:
В детстве моей самой главной страстью были заводные и электрические игрушки: машинки, мотоциклы, железные дороги, ружья с мигалками и вертолеты, запускающиеся со стартера. Особенно вертолеты. Их я запускала даже в квартире, особенно зимой, когда на улице было холодно и имелся серьезный риск посадки вертолета в сугроб с последующим исчезновением до весны. Результатом запуска в квартире обычно была снесенная лопастями к чертовой матери ламочка, и вызов на помощь соседа, в чьи обязанности входило вывинтить ее из патрона с помощью плоскогубцев, и заодно починить стартер, который был жутко хлипким и постоянно ломался.
У моих московских приятелей были игрушки с радиоуправлением, но для меня они были в той же зоне доступности, что и покупка настоящего боевого вертолета сейчас: хотелось бы, да, но не в этой жизни.
Когда я рассказала мужу о своей детской фрустрации, он пошел в интернет и заказал там вот такую зверьку:
Чтобы я тренировалась в ожидании боевой модели. Ее сегодня отправили мне по почте, и я уже предвкушаю, как буду нажимать на кнопки, пилотируя эту стрекозу с земли.
Мне кажется, что Элвис тоже заинтересуется. У него тяга ко всему летающему. Сразу видно, чей он в глубине души кот!
Если кто помнит про тот, тридцатилетней давности, вертолет, со стартером на леске и резинке (была еще другая модель, с пластмассовой протяжкой, но мельче и хуже) – отзовитесь в комментариях!
Простому, необремененному лишними знаниями пользователю интернета уже давно пора проснуться от сладкого сна иллюзорной анонимности и посмотреть правде в глаза: ее не существует.
Даже удивительно, как люди умудряются продолжать в нее верить. Потому что если включить хоть чуточку мозгов, то сразу же невооруженным глазом видно, что хозяина любого написанного в интернете слова можно обнаружить на счет раз. И для этого даже не обязательно быть компьютерным гуру. Достаточно использовать самые простые подручные средства, доступные любому, кто удосужился хоть раз прочитать имеющиеся в свободном доступе инструкции по теме предмета.
Но люди продолжают писать анонимные комментарии оскорбительного содержания, как если бы выбор опции “отправить анонимно” означал что-то большее, чем “без подписи”. Да, конечно же, письмо можно не подписывать, но все равно на нем стоит штамп с местом отправки и датой, не говоря уж о характерном почерке, стиле и наборе орфографических ошибок, которые не спрячешь. Это хуже, чем ADN. Это на виду.
Вспомнила об этом потому, что сортировала в компьютере папки с почтой, и нашла склад корреспонденции, поступившей мне после ухода с русского форума, перечитала, повеселилась. Борцы с хамством отправляли мне тогда послания, под завязку набитые нецензурщиной и пожеланиями всяческих бед и несчастий, не обходя своим внимание даже и мужа, который совсем никаких боком и по-русски понимает только “водка с лимоном” и “я тебя люблю”.
Мне интересно: если бы они знали, что я могу определить автора анонимного послания с точностью практически стопроцентной, что такой общедоступный инструмент как Аналитик от Гугля позволяет при правильном выборе фильтров сказать, откуда именно был отправлен тот или иной комментарий, а вся остальная информация для сравнения была так или иначе выложена анонимами на форуме – они бы продолжали это писать? Или постыдились бы?
В любом случае, я абсолютно уверена в одном: человек, который пишет анонимно какую-то гадость – это глупый человек. Необразованный, умственно ленивый, недалекий и местами даже туповатый. Потому что см. абзац 2.
Отсюда совет: не пишите анонимных гадостей в интернете. Это только лишний раз послужит доказательством вашей личной глупости.
Сегодня с утра встала необычно рано для зимы, и с половины седьмого утра шаталась по дому бледной тенью. Когда занялся рассвет, за окном обнаружилось вот это:
Коты, как обычно после завтрака и маси-пуси-почесать брюшку вышли на улицу, посидели, понюхали воздух, и тут же начали скрестись в окно кухни, чтобы их впустили обратно, в сухость и тепло.
Машины, съезжающие с гор, покрыты толстым слоем снега, а я изучаю запасы соли для посыпания подъездной аллеи и хвалю себя за хозяйственность.
Я не знаю, кто придумал зиму, но испытываю к автору стойкую неприязнь.
По-прежнему в страданиях по эталонным брюкам вспомнила, что эталонные брюки сегодня – это не то же самое, что эталонные брюки 12 лет назад.
Те, старинные, у меня хранятся на чердаке, как память о былой стройности. Вот такой:
Тут мне 29 лет. Я была молода и практически невинна. И тридцать восьмого размера.
Потом мы с Вином поженились:
Вин был тоже в целом стройный. Брюки носил сорокового размера.
В те времена он считал, что у мужчины волос должен быть длинный, а вместо брюк сойдут шорты. Сорокового размера. Или джинсы. Из одежды у него были либо брюки, либо джинсы. И еще он говорил, что галстуки и костюмы носят только старперы. Хи-хи.
Считается, что в счастливых семьях супруги резко поправляются и набирают по 10, что ли, кило, за первые годы брака. Чем мы и занялись с усердием, достойным лучшего применения.
В начале все было более-менее:
А потом начался прирост и привес. В основном у Вина, но я тоже не отставала.
Но зато Вин стал носить костюмы и галстуки. И перестал страшно кричать во время стрижки с требованиями “состригать совсем чуть-чуть”
А потом я завела блог и все фотографии уже в его архивах.
Всем, кто поддержал меня в стремлении оставить дек в натуральном виде, и не использовать никаких дорогостоящих средств для имитации первоначального цвета дерева. И отдельное спасибо Гале за совет по использованию соли и хлорки. Результат превзошел мои самые смелые ожидания: настил настолько органично вписывается в пейзаж, что, несмотря на его относительную новизну, у всех теперь складывается впечатление, что он – ровесник дому.
Особенно заметно это по контрасту с шезлонгом из тека, который я каждый сезон, как рабыня Изаура, натирала специальным маслом, и который с каждым разом становился все гнуснее и плешивее.
Иногда лучшее решение – это оставить вещи в покое.
И даже муж, которые в начале соглашался со мной из нежелания конфликтовать, теперь полностью осознал преимущества натурального стиля.
Элвис отрабатывает новую полежечную позу.
Ему нравится теперь лежать именно так. Верхним туловом анфас, нижним – в профиль, а если поинтересуешься: “А чего передние лапы спрятал?” отвечает: ”А чтобы все спрашивали!”
