Instagram Подписка по e-mail

31 мая 2019 г.

Как мы провели этим первомаем

Вообще-то на календаре уже почти июнь, а я в стиле про убери новогоднюю елку, но это просто чтобы не забыть: в 2019 году купальный сезон был открыт первого мая. Февраль-март и начало апреля были очень теплыми, но потом начались дожди и холода, поэтому начать подогревать бассейн стало разумно только в мае.

Еще на первомай положены ландыши, их у меня теперь много и цветение растянуто почти на месяц: сначала зацветают те, что перед домом, там всегда теплее, потом – те, что пониже, и самые последние – совсем в густой тени и прохладе у речки.

Азалии и церсисы цвели по графику, клены распустились быстро и дружно, очередной грузовик компоста подействовал на газоны и клумбы как хороший допинг, а сейчас еще мне перепало пяток тонн мульчинга, а значит – смерть сорнякам, они через толстый его слой не прорвутся.

После работы куафера Шафран расцвел, стал гладкий и чистый, хозяевам на радость.

А Флам гладкий и чистый сам по себе, не знаю, как он это делает, но даже после целого дня валяния в компосте у него белые лапки и воротник, какой-то самоочищающийся кот.

В понедельник я поеду снимать швы, и, о счастье, можно будет снова мыться как человек, целиком, а не обтираться гигиенической салфеткой на манер бультерьера. Завалюсь сразу в спа и не выйду, пока кожа не начнет скрипеть. Все-таки без воды и ни туды и ни сюды,

27 мая 2019 г.

Евровыбор

Вчера у нас прошли выборы в Европарламент, по Франции результаты вялые, но вот своей родной коммуной я могу гордиться: на первом месте у нас партия Макрона в коалиции с центристами, на втором – умеренные социалисты, на третьем – экологи с достойными 13 процентов, четвертое и пятое у ультраправых и ультралевых, с 11 и 10 процентов соответственно.

Желтые жилеты получили всего 1 процент, а шуму-то было, шуму!

Даже анималисты (это которые за права животных) получили в два раза больше.

В общем, все не так плохо.

Хотя в целом по стране картинка изрядно другая, там лидирует Лепениха, это грустно.

Снег в Испании

Недавно приезжала в гости очень умная и образованная Юля из Берлина, если будете там – обязательно запишитесь на экскурсию, не пожалеете! Не каждый день удается посмотреть город в компании настоящего доктора философии!

Одна из ее текущих тем – про Гумбольдта, а Гумбольдт – это значит горы и путешествия, и мы, конечно же, поехали в Испанию, на перевалы, там сейчас роскошно: и снег, и цветущие сирени, и тюльпаны, и талая вода, все сразу, ярко, остро и бурно.

По дороге к вершинам есть одна заколдованная деревня, мы там были однажды с мужем, и очаровались видом сверху на долину. С тех пор я методично прочесывая все подряд деревни по дороге, и каждый раз не та. Но настойчивость – это наше все, однажды я ее найду, главное – отмечать все уже посещенные деревни крестиком.

Вид на долину из опять не той деревни:

Затем поехали вверх, горы, которые снизу казались высоченными, вдруг опустились на уровень глаз, а за ними открылись новые, еще более высокие.

Это перевал, здесь дует ледяной ветер, выстуживающий за секунды все тепло до самых костей, мы конечно же немного погуляли вокруг, поиграли в снежки, Юля нашла на траве десять евро, вот что значит внимательность к деталям! Я концентрировалась на цветочках, никогда так не разбогатею!

Мой запасной план состоял в том, чтобы пообедать вот в этом ресторане, но он оказался коварно закрыт. И, как выяснилось позже, это был только первый коварно закрытый ресторан из длинной серии коварно закрытых ресторанов.

Вымерзнув до состояния двух ледышек поехали обратно, в деревеньку, где в прошлом году праздновали нашу с мужем годовщину свадьбы. Там мне очень понравился один ресторан, он беззвездный, но я бы дала одну звезду не задумываясь, такой у их шефа креативный подход к местной кухне, все вроде бы и традиционное, но с изюминкой. Как уже стало понятно проницательному читателю, ресторан был закрыт. Коварно, да. И все остальные тоже. Вернее, на некоторых было написано “Откроемся в два часа”, но в какой-то момент я поняла, что это такой специальный код, на самом деле это означает, что лыжный сезон закончился, теперь до лета все в отпуске.

Обойдя все без исключения едальни мы решили вернуться на дорогу, попытать счастья там. Холод  очень возбуждает аппетит, даже я готова была что-то съесть, быстро и жестоко убить какой-нибудь овощ или даже рыбу.

Юля была настроена скептически: если из полутора десятков ресторанов открыт только один – это значит, что если не отравят – то уже радость. Но нет! В итоге все оказалось очень мило. Хозяева приехали сюда из Страны Басков, а там с едой не шутят, там все серьезно. Поскольку Юля хорошо говорит на португальском, а откуда до испанского рукой подать, с переводом меню и поддержанием светского разговора с шефом и его женой проблем не было, к тому же нам сразу порекомендовали брать самое вкусное, и да, это было реально вкусно. Рецепт баклажанов в панировке я записала себе прямо в мозг, надо будет обязательно повторить дома, если будет не лень. Или пересказать мужу, в конце концов кухня – это его страсть.

Разомлевшие, согревшиеся и сытые пошли гулять дальше.

Натолкнулись на заросли тюльпанов, кто-то обсадил ими всю границу своего огорода.

Дикие травы и цветы, тут уже потеплее, чем на перевале, и природа проснулась окончательно.

Дошли до местного термального источника, если смотреть по карте – это будет прямо с другой стороны от Люшона, где знаменитые на весь регион термы, а тут та же самая вода, с острым запахом серы. Современные купальни прямо под открытым небом, а чуть подальше – старое, разрушенное здание термальной станции, с бурно проросшими внутри деревьями. Одну из стен какой-то энтузиаст разрисовал муравьями, сотни и сотни муравьев.

По дороге встречаются страшные надписи.

Ну и наконец главный перформанс дня: обнять березку. Как говорится, в любой непонятной ситуации опиливай кутикулу обнимай березку, и все тебе будет.

А вы знаете, что в 1929 году где-то в этих краях Набоков охотился на бабочек и писал свой роман “Защита Лужина”? Если не знаете – вам опять же к Юле, Набоков и русская эмиграция в Берлине – ее любимая тема.


26 мая 2019 г.

Фламосессия

Новый кухонный стол наконец-то закончен, задержка вышла с выдвижной столешницей для гостевых завтраков, на заводе что-то накосячили и вместо заявленных двух недель телились два месяца с постоянными напоминаниями, французский бардак набирает обороты, такое случается все чаще и чаще, увы.

Но теперь все уже установлено, до последних мелочей, есть даже зарядки для телефонов, высокие табуреты, греющие лампы, решетка для нарезки хлеба и розетки внутри ящиков, куда можно подключить тостер и ручной пылесос.

Но главным пользователем стола в итоге стал котик Флам. Он считает, что все наши усилия были направлены на то, чтобы создать ему козырное место для лежания. И кто опротестует это его решение? Никто. Потому что кот – это древнее и неприкосновенное животное (вот, кстати, откуда взялась эта мода путать неприкосновенное и неприкасаемое? Люди поголовно прогуливали школу в детстве, что ли?)

Возвращение блудного Ситроена

14 месяцев любимая игрушка мужа провела в изгнании, 14 месяцев ее лечили, перебирали мотор три раза, заменяли все проржавевшее и прогнившее, полировали и смазывали, чистили и делали как новую. В процессе случалось разное: сломанные ноги, длинные выходные, необъяснимые задержки с доставками запчастей, но в итоге позавчера блудная ласточка вернулась в свое родное гнездо. И летает как новая. Ну почти. Все-таки она 53-го года рождения, не первой, скажем, молодости.

В начале 90-х муж купил два Ситроена после аварии, и сделал из них один. Это была длинная эпопея, которая включала в себя полную разборку до мельчайших деталей с последующей сборкой, ремонтом кузова и покраской, но в итоге все получилось. А когда мы переехали в новый дом и нам стало не до выгула машинки, она грустно ржавела в гараже и дошла до такого состояния, что отказывалась заводиться. У мужа не было времени ею плотно заняться, поэтому в итоге было принято стратегически верное решение отдать ее в ремонт на сторону, муж нашел на севере от Тулузы гараж, специализирующийся на ремонте антиквариата, долго и дорого, но кто любит – не считает.

Теперь муж клянется и божится, что каждую неделю будет выводить ее на прогулку, поить лучшим машинным маслом и сдувать пылинки.

Поскольку наш гараж открыт всем ветрам и, к тому же, переполнен, там стационарно паркуются три машины, для Траксьона решили построить новый, отдельный, в саду. Там у нас есть место, где толком ничего не растет, при этом очень сухое и защищенное, единственное, что мешало – это наличие огромного дуба. Дуб был спилен, сборный гараж уже куплен, осталось начать и кончить, в смысле построить площадку и собрать модуль. Заодно я перевезу туда свой садовый трактор, и в садовом домике освободится место для более нужных вещей.

С возвращением, Траксьончик! Живи долго и счастливо!


24 мая 2019 г.

Про французскую больницу

“Заживает как на собаке” – такого выражения во французском нет, приходится всякий раз объяснять, как именно на собаке заживает: хорошо, плохо, никак, и вообще при чем тут собаки. Но я все равно терпеливо объясняю; когда заживает как на собаке – это радует и этим хочется поделиться.

Я уже третий день дома и на мне все заживает как на собаке, и вчера вечером уже встала на все лапы и даже начала немного вилять хвостом. Нос мокрый и прохладный, глаза чистые, шерсть заблестела снова. Спасибо всем, кто поддерживал и волновался, это очень мотивирует и успокаивает!

Поскольку это была моя первая в жизни плановая операция под общим наркозом, я, конечно же, волновалась и не знала, как оно все происходит, поэтому напишу все по порядку, как было.

Во Франции по закону сначала необходима консультация с анестезиологом, она обычно происходит гораздо заранее перед операцией, и для нее надо собрать некоторые бумаги, список которых дает лечащий врач или хирург. Консультация с хирургом тоже имеет место быть, это он говорит, какая дата, какой госпиталь, какой именно анестезиолог будет тобой заниматься. Так же делается пред-регистрация, где выдают все необходимые инструкции, которые следует выполнять: утром принять душ, например. Это неожиданно, но, наверное, не все об этом знают.

За день до операции звонят домой и напоминают, к какому часу надо приехать.

У меня это было 7.30 утра, но накануне перенесли на 9, так что можно было немного поспать.

Последняя еда – не позже полуночи, последнее питье – не позже, чем за два часа, последняя сигарета – за шесть часов до. Утро было грустным. Кофе с молоком и сигарета – так начинается моя ежедневная жизнь. А черный кофе без сигареты – это ужасно, ужасно. Поэтому просто выпила стакан воды.

После регистрации меня направили в амбулаторное отделение, где меня ждала отдельная палата. Небольшая комната, очень новая и чистая, электрическая кровать, пульт для штор и кондиционера, тревожная кнопка, кресло, стол, стенной шкаф, большая душевая комната с туалетом, кресло. А также телевизор, вай-фай, и все необходимое оборудование для инвалидов.

Тут же началось дефиле медсестер: заполнение бумаг, измерение давления и температуры, установка катетера на запястье, переодевание в больничное (выдают пакет, в котором все, от шапочки до трусов и тапочек),  и где-то через час приходит красавец-медбрат с кроватью-каталкой и увозит в большой зал, где очередные медсестры снова измеряют давление, пульс и температуру, ставят капельницу с антибиотиком,  на все про все еще минут 20 – и вперед, в операционную. В моей больнице 15 операционных блоков, которые работают с полной загрузкой, это какой-то завод по ремонту людей.

В операционной две сестры устанавливают электроды, подключают тебя к аппарату слежения, потом приходит анестезиолог и в очередной раз напоминает схему проведения операции: какое именно обезболивание, в каком порядке, чего ожидать при пробуждении.

Затем появляется хирург, к катетеру подключают наркоз, и можно начинать петь песню Белла чао:

Una mattina mi son svegliato
O bella ciao, bella ciao, bella ciao ciao ciao
Una mattina mi son svegliato
Eo ho trovato l'invasor

O partigiano porta mi via
O bella ciao, bella ciao, bella ciao ciao ciao
O partigiano porta mi via
Che mi sento di morir

На слове “морир” я отключилась и проснулась два с половиной часа спустя в большом зале, где меня проверили на приход в сознание, подключили к капельнице с морфином и дали в руку синюю кнопку, на которою можно нажимать сколько хочешь, желательно даже до того, как начнешь чувствовать боль.

Снова проверка температуры и давления, потом по коридорам в палату, но уже другую, постоперационную, это отделение на другом этаже больницы.

Палата такая же, что и утром, только стены не белые, а светло-желтые, и опять дефиле медсестер, все как одна – ангелы, с бархатными глазами и нежными голосами, наверное у них там это основной критерий кастинга, плюс заботливость и ласковость: постоянно поправляют подушку, одеяло, меняют контейнеры со льдом, спрашивают самочувствие, приносят есть и пить, и помогают держать стакан и вилку, и напоминают о синей кнопке. Потом визит врача, проверка всех данных, я начала проситься прогуляться, врач сделала глаза и сказала, что это даже не обсуждается и никто не хочет увидеть, как я, накачанная морфием по самое не хочу, рухну в обморок во время променада по коридору.

Потом визит анестезиолога, потом – хирурга, мой хирург выглядит как бог, высоченный красавец с мегатонной харизмы и доброй улыбкой, рассказал мне как все прошло, и чего ожидать в дальнейшем, попрощался до завтра.

Я то засыпала то просыпалась, медсестры продолжали сновать вокруг каждые два часа, водили за ручку в туалет, и так до десяти вечера, после чего я заснула окончательно до утра, но и ночью еще кто-то приходил с градусником и давлением.

В шесть утра все началось сначала: проверки состояния, завтрак, душ, переодевание в новый комплект одноразовой одежды, хирург, и в промежутке меня даже выпустили погулять на террасу, где я дорвалась до своей первой за полтора дня сигареты.

К одиннадцати меня определили как готовую к выписке, выдали запас обезболивающих на день, пожелали скорейшего восстановления и я наконец вырвалась на волю.

В общем, все прошло на пять с плюсом, даже жалко было расставаться, особенно с синей кнопкой.

Из того, что надо брать с собой: косметичка с зубной щеткой и пастой, может какие-то кремики, зарядки для телефона, Киндл. Все остальное выдают на месте, включая даже и ушные затычки.

Больничная еда никакая. Ни хорошая, ни плохая, просто съедобная. Но на первом этаже есть кафетерий, где можно купить себе что-то по своему вкусу, если возникнет желание.

Персонал – выше всяких похвал, мне даже хочется вернуться туда с сумкой шоколадок и букетами цветов, настолько они милы и профессиональны. Даже место укола, где стоял катетер, я сейчас, спустя три дня, не могу найти без лупы.

Организация процесса отработана по секундам, постоянное ощущение, что ты не одна и все под контролем. И даже не знаешь, что делать с заготовленным заранее запасом волнения, к чему его приложить.

В итоге самой неприятной частью процесса оказались операционные чулки, которые жали и под которыми я чесалась, как собака в блохах (еще одно выражение, неизвестное французам). Но от них меня избавили довольно быстро, так что вечер и ночь я провела вольно шевеля пальцами ног.

После выписки меня забрал домой муж, а дома ждали котики, шампанское и вкусная еда.

И это всегда – лучшая терапия, точно вам говорю.

17 мая 2019 г.

Правыдру и другое

Давно отела завести себе выдру. Они ласковые и нежные, любят играть и почесуйцы. Сказала мужу найди выдру, лучше две, мальчик и девочка, потом будут дети. Выдрётики, почти котики, они вырастут с нами, будут думать что это их Родина с Большой Буквы.

Муж проникся, ушел в интернет. Вернулся странный.

Короче: выдры. Они, оказывается, под защитой. Чтобы завести себе выдру надо иметь разрешение префекта (это как губернатор, если по-русски). И куча документов: что у вас вода в речке достойна выдры, что выдре есть где резвиться и наслаждаться, что экологическая обстановка не вгонит выдру в депрессию, и все такое прочее.

Но!

Если вы решите обойти все эти препоны и купить выдру (а лучше две, чтобы см. выше) то!

15 000 евро (пишу словами через рот: пятнадцать тысяч евро) и год тюрьмы. За выдру.

Выдры нынче дороги.

В общем, накрылись мои выдры медным тазом.

А как могло бы быть хорошо: по всему саду на зеленой травке резвятся новые поколения выдр, просят почесуйцев, мило улыбаются, сверкают зубками.

Увы и ах, не сложилось.

А в остальном у нас так: папа поймал инфаркт, но обошлось.

В саду в разгаре новые проект: строительство гаража для Траксьона, он скоро приедет из ремонта как новый, даже лучше. Пока профессионалы пилят деревья вокруг стройки, чтобы не было риска падения на.

Муж уже четвертый месяц трудится на новой работе и дико доволен, прямо каждый день, это классно. 

Я вернулась в привычный вес 56 кило, это очень успокаивает.

Начался сезон гостей, бассейна, долгих вечеров на террасе, все как всегда.

Сад цветет как не в себя, даже страшно смотреть, а еще хуже показывать, проходящие люди говорят да вообще, ну как так можно, у вас тут наверное пятьсот тысяч китайцев работают, а я молчу.

Сегодня в аптеке выбирала постоперационные чулки: там любых цветов, но не было с котиками, пичалька. Я хотела розовые в мелкий паттерн, с котиками.

Во вторник пойду под нож, потом месяц расслабухи.

Все норм, короче.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...