Instagram Подписка по e-mail

30 дек. 2006 г.

Отпуск на Мартинике. Часть 4.

Утро 13-го декабря. Собака уже стала почти своя: умильность из глаз потихоньку выветривается, сменяясь настойчивостью. Еще немного, и я буду чувствовать себя так, как будто я ей что-то должна.


Первоначальная эйфория от обилия тепла и света начинает потихоньку проходить и хочется чего попрохладней. Самый раз погулять по тропическому лесу и посмотреть водопады. Северное побережье более возвышенное, там находится местный вулкан, холмы, покрытые лесом, горные речки и пляжи черного песка.


Вид буйной растительности вдохновляет мужа на подвиги и он зачем-то начинает штурмовать вброд горный поток. Оступившись на скользком камне он чуть не падает в воду и только чудом ему удается спасти от купания свой фотоаппарат. В мокрых кроссовках хлюпает, но энтузиазма Вину это не убавляет.






Лианы и папортники покрывают стволы деревьев, на земле лежат листья, напоминающие по форме листья каштана, только диаметров сантиметров пятьдесят.



Птицы надрываются в соревновании кто громче просвистит и повсюду растут многообразные цветы, которые на континенте продаются в цветочных магазинах. У обочины дороги местный абориген, дедулька лет под семьдесят, продает кокосы – он рубит их здоровенным мачете, при каждом взмахе я тихо ойкаю, потому что боюсь, что вместе с кокосом он отрубит себе несколько пальцев. Галантный муж покупает у дедульки букет очень красивых цветов за смехотворные копейки, спрашивает, сколько они продержатся в вазе, на что дедулька отвечает, что если все пойдет по плану, то месяца два. Нам столько не нужно, так что цветы перейдут в наследство следующим арендаторам.







Мы продвигаемся дальше в лес по петляющей дороге и Винсент, демонстрируя осведомленность (вот для чего нужно читать справочник туриста!) рассказывает мне, что это дорогу строили монахи–иезуиты, и креолы в шутку говорят, что на дороге много виражей потому, что монахи слишком часто прикладывались к бутылке. Я не в курсе, чего там пили монахи, но вот большинство горных дорог здесь виражей почти не имеют. Они идут напрямую в гору под углом 45 градусов так, что на подъеме тебя вдавливает в спинку сиденья и в ветровое стекло видно только небо, а на спуске я приходится упираться руками в переднюю панель, чтобы не упереться в нее головой. В любом случае и на подъеме и на спуске я начинала тихо поскуливать от страха и ругать иезуитов, которые построили всего одну нормальную дорогу.

Следующая остановка – водопад Прыжок Жандарма. Почему он так называется, я не знаю, а муж до этого места путеводитель не дочитал. Но название симпатичное.



Водопад очень хорошо оборудован, к нему ведет каменная лестница, а у его подножия устроена красивая купальня. Купаться на глазах туристов я, несмотря на просьбы мужа, отказалась. Ему надо – пусть сам купается. К тому же кроссовки у него уже и так мокрые
Дальше дорога петляет через перевалы наподобие американских горок и через полчаса мы оказываемся на другой стороне острова. Иногда лес расступается и становится видно вулкан на севере и Карибское море на западе. Мы спускаемся к берегу и останавливаемся в городке Сан-Пьер, который раньше был столицей Мартиники, пока извержение вулкана не стерло его с поверхности земли, оставив около тридцати тысяч жертв. Сейчас можно видеть только развалины городской тюрьмы и остатки городских стен.






В порту находим маленький ресторанчик, старушка-официантка объясняет нам на словах меню – как я уже говорила, выбор блюд здесь настолько небогат, что никто не затрудняет себя его распечаткой, и мы обедаем на террасе с видом на море и корабли, под крышей из кокосовых листьев, обдуваемые легким бризом.


Обратная дорога проходит через восточное побережье, где один залив красивее другого и море каждый раз меняет цвет с синего на зеленый, чтобы стать в следующий раз лазурным или бирюзовым – в зависимости от глубины и цвета донного песка. Шоссе, опоясывающему остров, могут позавидовать многие московские дороги – асфальт новый, аккуратно уложенный, обочины усажены пальмами и цветами, газоны ровно подстрижены.





Мы возвращаемся домой на закате, я бегу купаться а муж листает журналы, посвященные фотографии, которыми забит книжный шкаф в гостиной. Судя по всему, наши хозяева либо фотографы, либо дизайнеры, потому что в том же книжном шкафу я обнаружила массу альбомов по современному искусству и дизайну.

Ночь наступает быстро, в саду зажигаются лампы, а в небе – звезды, время аперитива и барбекю, а потом, после ритуального обмазывания всех частей тела антикомариным средством – под антикомариную сетку и спать до следующего утра.

29 дек. 2006 г.

Отпуск на Мартинике. Часть 3.

12 декабря. Та же псина породы двортерьер с утра пораньше, но на этот раз в глазах у нее молчаливый укор: «Пока ты дрыхнешь, как сурок, я тут с голоду дохни? Шесть утра уже, пора и честь знать!» На этот раз ей перепали остатки ужина и на пирс со мной двортерьериха пошла уже сытая и довольная.

К девяти подтягивается Винсент. Ему, если никуда не надо срочно бежать или ехать, официально разрешается спать хоть до полудня. Разница в часовых поясах потихоньку начинает сглаживаться, и после вчерашнего безделья хочется уже куда-то выдвинуться.

Ответственный за программу визитов у нас Винсент, мое дело – загрузиться в машину и вертеть головой по сторонам. На сегодня у нас намечено посещение заводика по производству рома и осмотр пляжей в южной части острова. Заводик на меня особого впечатления не производит, и пока муж пополняет свою коллекцию фотографий железок, манометров и перегонных кубов, я рассматриваю репродукции старинных литографий на стенах и читаю пояснения к ним. Вот, например, такая история: Году эдак в 1700 каком-то, когда остров был под властью английской короны, французы решили его у англичан отбить. Завязалась неравная схватка, французы были в явном меньшинстве, и тут им пришла в голову замечательная идея – с кораблей были сброшены бочки с ромом и упившиеся в стельку британские морские волки пали легкой добычей сметливых французов. Мораль: пьянству – бой!





В принадлежащем заводе магазинчике не обнаруживается ничего вдохновляющего и мы направляемся в сторону пляжей. Умный муж сообщает мне, что, согласно путеводителю, самый красивый пляж Мартиники совсем не тот, который официально считается самым красивым, а другой, в нескольких километрах к северу. Дорога туда пролегает через частное владение и нужно вносить дорожный сбор в размере двух евро за право проехать пять километров по раздолбанной тропе. Заспанная девица отрывается от просмотра телешоу и меняет наши два евро на квитанцию, после чего возвращается к телевизору. Вокруг бродят куры, собаки, кошки, козы и несколько коров весьма экзотического вида. Видимо, тут у них какая-то особая порода. Пляж девственно пуст, но какого-то особого прилива восхищения ни у меня, ни у мужа не вызывает, и мы решаем ехать смотреть тот, который растиражирован на открытках. Видимо, автор путеводителя находится в родственных или дружеских отношениях с владельцем фермы, за проезд через которую надо платить два евро, а может даже и состоит в доле с выручки.









Самый красивый пляж Мартиники действительно поражает. Все при нем: длиной в несколько километров, белый песок, кокосовые пальмы и душераздирающий вид на Бриллиантовую Скалу – небольшой островок у побережья, формой напоминающий (наверное, судя по названию) ограненный алмаз. Зато и туристов тут много. Конечно, не как в Сан-Рафаэле в разгар сезона, но по сравнению с нашим заливчиком, где ни одной собаки... С этой фотографии я туристов удалила для большей выразительности:


Решив, что на сегодня с нас хватит, мы возвращаемся в бунгало – купаться и дегустировать местные сорта рома.















Отпуск на Мартинике. Часть 2.

На следующее утро, едва проснувшись, я пошла на пирс купаться. Водичка была теплая, как подогретый суп, при полном отсутствии волн: они разбивались о коралловый риф, который перекрывал вход в залив. Около дома меня ждала очень симпатичная псина породы двортерьер, глядя на меня умильно в надежде перехватить чего вкусненького. Я ей объяснила, что пока холодильник пуст, но уже к обеду можно рассчитывать на лакомый кусок. Собака повздыхала и поплелась за мной купаться.

Пока муж честно отсыпался за все прошедшие дни (буквально накануне он вернулся из Калифорнии и три последовательных перелета через Атлантику его слегка утомили) я успела наплавать пару километров по заливу и была готова ко второй утренней чашке кофе, когда оказалось, что в кухне пропало электричество. Как объяснил нам Фредерик, электричество поступало от солнечных батарей, при этом ванная и кухня питались от батарей на крыше бунгало, а остальная часть дома - от больших батарей в доме хозяев. Пока я выясняла, в чем проблема, пыталась сварить кофе в кастрюльке на газовой плите (жуткая гадость), искала удлинитель, чтобы протянуть его из дома, в котором ток был, в кухню, где его не было, а затем, плюнув на все, грела воду для чая, проснулся Винсент, посмотрел на мои метания, взял кофеварку и просто включил ее в розетку в гостиной. Тут я поняла, что от экзальтации у меня что-то помутилось в мозгах и надо срочно приходить в себя.

Первым делом, как истинные французы, мы озаботились программой питания на ближайшие дни. В соседнем городке, Франсуа, обнаружился небольшой рынок, на котором мы купили немного местных овощей с неизвестными науке названиями (Вину они знакомы по Африке, где он жил пару лет, а я постоянно путаюсь в этих иньям-иньямах и прочих калабасах), взяли пару ананасов, мандаринов немного, ну и всего остального, в том числе десяток лаймов для приготовления ромового пунша. В единственном супермаркете выбор продуктов был сведен к минимуму, например в отделе морепродуктов присутствовал всего один вид рыбы, правда, местной, а вот говяжьи бифштексы в молодости паслись на просторах континентальной Франции. Я застряла на полчаса перед полками с фруктовыми соками в тщетных попытках найти хоть одну упаковку, которая была бы не нектар, не напиток и не фруктовый чай. В результате пришлось брать, что дают. Очень странно – при их-то фруктовом изобилии... Ассортимент пирожных в соседней кондитерской ограничивался двумя видами: слойка с гуаявой и слойка с бананами. Вообще там с пирожными засада: может, открыть кондитерскую, переселиться на Мартинику и грести деньги лопатой? Местные будут очередь с ночи занимать!

Домой мы вернулись к обеду, остановившись по дороге во вчерашней закусочной, где взяли пакет еще горячих акра, это фарш трески с луком и перцем, жареный во фритюре, одно из десяти креольских блюд, очень славно идет в качестве закуски к аперитиву. Особого желания приступать к осмотру достопримечательностей у нас не было, поэтому мы решили для начала денек полениться на террасе в тенечке. Вот примерно так:






Я теперь стала умная, и в тропиках передвигаюсь исключительно в тени, а если нет выбора и надо идти по солнцу – то короткими перебежками. До сих пор с содроганием вспоминаю, на что я была похожа после отпуска на Гваделупе в январе 2003-го года: горелые тосты и то выглядели приличнее.

Наевшись и наленившись мы пошли снова купаться. И кататься на байдарке, которая входила в стоимость аренды бунгало. Наш и соседние заливы известны так называемыми белыми отмелями, где глубина по пояс и дно покрыто мелким белым песочком. Муж пытался меня уговорить вылезти из байдарки, но перспектива в нее обратно залезать с риском перевернуть ее вверх дном или даже с отмели упустить меня не радовала, поэтому Вину пришлось удовольствоваться несколькими фотографиями меня на байдарке:


Вечером процесс повторился, только вместо купания мы расположились на пирсе, смотрели на звезды и слушали волны.

Рецепт акра:
Время приготовления - около часа, не считая времени на вымачивание трески
Для четырех порций:
250 гр соленой трески
1 луковица
2 дольки чеснока
Стручок острого перца
Соль, черный перец
2 столовые ложки мелко порубленной петрушки
250 гр муки
2 яйца
Полстакана воды или молока
Растительное масло для фритюра
Вымочить треску в воде в течении 4 часов. Отжать. Снять чешую, вынуть кости.
Пропустить через мясорубку треску, лук, острый перец, чеснок, петрушку, слегка посолить и поперчить.
Выложить в миску, добавить муку, яйца и воду (или молоко). Перемешать до консистенции мягкого творога. Добавить воды по необходимости.
Нагреть растительное масло во фритюрнице до кипения. Набирать полученный фарш в столовую ложку и жарить в масле 2-3 минуты до золотистого цвета. Готовые акра выбирать шумовкой и укладывать на бумажных салфетках, чтобы дать стечь маслу.
Есть незамедлительно, пока горячие.

28 дек. 2006 г.

Отпуск на Мартинике. Часть 1

Где-то с начала осени мы начинаем изучать карту мира и придумывать, куда бы поехать в декабре. Главный критерий отбора - чтобы подальше от снега. Поэтому Скандинавия, Аляска и Антарктида отбрасываются сразу, вместе со странами, которые располагаются к северу от наших широт. Оставшиеся в списке кандидаты ранжируются по нарастанию среднедекабрьской температуры, затем вычеркиваются замеченные в склонности к национальным и религиозным конфликтам, повышенной вулканической активности и подверженности цунами, тайфунам и ураганам, и на заключительном этапе отбрасываются те, куда требуются визы и где отсутствует сколько-нибудь приемлемая инфраструктура для обеспечения комфорта зажравшихся французских туристов, которые воротят нос от групповых туров и свято верят в то, что единственное, что надо брать в дорогу - это паспорт, водительские права и кредитную карточку, а все остальное можно найти на месте (что не мешает нам набивать до отказа чемоданы так, что только обаяние мужа избавляет нас от проблем с перегрузом багажа, когда дамочка на регистрации хмурит бровки, глядя на дисплей весов).


Как нетрудно догадаться, после всех этих вычеркиваний и ранжирований список становится смехотворно маленьким и окончательное решение выносится методом научного тыка, но с предпочтением странам франкоязычным, это национальная болезнь французов (вот, кстати, недавняя история: свекровь спрашивает мужа, не тяжело ли ему, во время постоянных командировок, непрерывно говорить по-английски. Пока Вин думает, что ответить, я тяну руку и говорю: «Меня, меня спросите!» Свекровь спохватывается и извиняется: «Ох, я как-то не подумала....»). Так что и на сей раз, когда вроде бы уже все согласились с тем, что Португалия или Мадера могут вполне подойти, я застукала мужа за заказом билетов на Мартинику. Гваделупу мы уже изучили вдоль и поперек, а на Мартинике еще не были – ну вот так оно все и получилось. Тем хуже для Португалии. Хотя шансы у нее были хорошие.

Выбрать страну – полдела, теперь очередь за домом. Гостиницы нам не подходят. Это я уже давно узнала. В гостиницах живут по-большей части организованные туристы, которых водят группой и кормят по часам. Мы же, законченные индивидуалисты, должны селиться на отшибе и чтобы в радиусе ста метров не было ни одной собаки. Забегая немного вперед: собака одна все-таки была, и ей даже перепала упаковка бараньей вырезки, которую мы были уже не в силах съесть. По утрам она сидела на веранде, глядя на меня преданными глазами, а потом ходила со мной купаться, но в воду не залезала, а ждала меня на мостках, после чего плелась за мной до дома и скромно уходила к себе.

Поиски подходящего жилья занимают обычно пару недель и всегда заканчиваются триумфально, то есть по-прибытии на место выясняется, что домик – что надо, с садиком, видом на пейзаж и в удаленном от людей месте. Как это мужу удается, я не знаю. Наверное, у него нюх.


Ну а затем остаются только всякие мелочи: аренда машины, закупка карт и справочников, прокладка маршрутов, поиск купальников (в ноябре их днем с огнем не найдешь, а когда спрашиваешь продавщиц, те изнывают от зависти, так приятно!) и, в самый последний момент, укладка чемоданов.

После семи часов в самолете тропики радуют пересушенный кондиционером организм стопроцентной влажностью и приятным ветерком с океана. Ветер там дует непрерывно, и даже в самую жару нет ощущения тяжести и удушливости. Пока Вин оформлял машину у стойки Ависа, я успела поругаться с глупой мамочкой, которая оставила своего двухлетнего ребенка без присмотра и тот решил выяснить, что будет, если засунуть руку в щелку раздвижных дверей и подождать, пока кто-нибудь выйдет. Мне удалось его вытащить в последний момент, когда руку уже начало раздавливать между двумя дверями, и пришлось его из всех сил тянуть из ловушки. Вою было! Тут тетька проснулась, а я от ужаса на нее наорала и выложила разом все, что думаю на тему безответственных родителей. Так она еще возмущалась. Наверное, говорит: «Мой ребенок, что хочу, то и делаю».

Несмотря на детальный план и наличие карты нам удалось поначалу немного запутаться. Вот сразу видна культурная близость с Францией: несмотря на географическую удаленность, указатели здесь тоже ставят так, чтобы их было не слишком заметно. В итоге, потеряв минут двадцать в пробке, мы вернулись на верную магистраль. В шесть на Мартинике наступает ночь, и последняя миля заставила меня понервничать: два километра по бездорожью, которое вполне может конкурировать с российской глубинкой, в полной темноте и по пересеченной местности. Я себя утешала тем, что тогда уж точно ни одной собаки вокруг не будет. Удивляло только обилие машин вокруг – чего это людям вздумалось ночью по колдобоинам кататься? Чтобы разъехаться со встречным транспортом приходилось взбираться на обочину и я уже даже начала ныть на тему, что нужно было арендовать трактор или, на худой конец, танк. К счастью, испытание амортизаторов быстро закончилась, и мы приступили к поиску последнего пункта на схеме, предоставленной нашими арендодателями, обозначенного как «Красный дом. Пьер и Фредерик». В свете фар и при полном отсутствии фонарей все дома были одного цвета, так что пришлось заняться опросом аборигенов. Удачно проезжавшая мимо дамочка вытаращила на меня глаза и сообщила, что мы стоим как раз перед воротами нужного дома. Так была преодолена последняя трудность и мы начали выгружать чемоданы, на которых красовались наклейки «Heavy weight».

На телефонный звонок вышел Фредерик и меня начало раздирать любопытство: кто в этой паре жена. Позже оказалось, что Пьер: он и помоложе, и посубтильней. А вместо обручальных колец у них на шеях одинаковые золотые цепи. Очень толстые и длинные. В знак крепости уз, наверное.

Фредерик провел нас к нашему бунгало, показал что и где, особенно рекомендовал пользоваться телевизором с кучей платных каналов и не стесняться брать фильмы из их с Пьером фильмотеки. Мы с Вином тихонько переглядывались и хихикали. В конце концов мне пришлось объяснить, что мы приехали заниматься другим видом спорта. Фредерик на мгновение запнулся, засмущался, но я пояснила, что нас больше интересует дегустация местных сортов рома. Мы поговорили еще немножко на тему достопримечательностей и климата, спросили, где можно быстренько поужинать (оказалось, что на всю округу есть только одна маленькая закусочная, да и та иногда закрыта по вечерам), распрощались с очаровательным (и вправду) хозяином и поехали искать точку питания. Любителям вкусно питаться в ресторанах на Мартинике делать нечего: в меню всего два-три блюда, повсюду одни и те же, из напитков можно выбирать между ромом и другим ромом, а в качестве десерта неизменно предлагается облитый тем же ромом и обожженный банан. Поэтому мы готовили у себя в бунгало из продуктов, купленных в супермаркете. Рыбу можно покупать с лодок в порту, но только рано утром, когда утомленный ромом человек еще спит, а на рынке выбор овощей и фруктов не впечатляет, и они какие-то привядшие и подгнившие. Мы один раз купили, для фольклора, но потом отоваривались в магазинах – оно, кстати, и дешевле к тому же.

Вечером, намазавшись толстым слоем антикомариного крема, включив в розетку антикомариный аппарат и плотно завесив кровать антикомариной сеткой, мы упали без чувств в койку.

А вот что я увидела наутро, выйдя из дому:


5 окт. 2006 г.

Один день в деревне

Сегодня был день общения с населением. В восемь утра (даже чуть раньше) прибыл первый грузовик с гравием, а к девяти подтянулся и второй, на сей раз с песком. Поскольку большегрузы и длинномеры на нашу территорию въехать не могут, приходится их выгружать перед воротами, и дальше растаскивать содержимое по саду с помощью лопаты и тачки. Понятное дело, что в тачку много не влезает, поэтому мне предстоит провести несколько дней в упражнениях по укреплению ножных мышц и растяжке рук. Вот, наверное, обезьянам сложно возить тачку: у них передние конечности длинные, и тачка скребет опорами по земле. Размышления такого рода помогают мне отвлечься от жаления себя, так как бедных обезьян жальче. Это я все веду к тому, что гора гравия высится на въезде к дому, еще две - на дальнем въезде в сад, я методично загружаю тачку мелкими порциями, а население прогуливается пешком или на машинах по дороге и останавливается выразить свое отношение к происходящему. Что позволяет мне активно осуществлять живое человеческое общение, которого мне должно по-умолчанию не хватать (сама я, правда, этого не замечала), выслушивать мнение окружающих по поводу собственной персоны и узнавать новое из жизни деревушки и ее обитателей.

Началось все с водителя грузовика. Я ему показала, на что пошли камни, которые он привозил нам в прошлом декабре. Дядечка (ему лет пятьдесят, седые волосы собраны в хвостик, в левом ухе серьга, разговаривает очень правильно, вежливо, глупых слов, выражений и словозаменителей не употребляет) все внимательно осмотрел, поцокал языком, выразил живое восхищение и осторожно спросил, какого я происхождения. Подавив в себе желание начать распространяться на тему астраханских купцов, тульских золотых дел мастеров, сибирских дворян и конезаводчиков, я скромно ответила, что происхождения я русского. "Да,"- сказал дядечка, -"я так и предполагал, у вас небольшой славянский акцент." "Ну, от этого мне уже никогда не избавиться!" - ответила я. "Ни в коем случае не избавляйтесь!" - воскликнул дядечка. - "У вас просто очаровательный, очень красивый акцент, вас так приятно слушать!"
Похвала меня очень вдохновила и даже помогла пережить неприятный момент выписывания чека на 500 евро. Ну не люблю я платить деньги! Кредиткой еще куда ни шло, там все виртуально и опосредовано, а вот выводить руками три раза кряду круглые цифирьки - ой, нет. Вот бывают водители грузовиков с манерами аристократов. А бывают аристократы, которым я бы лично и грузовика завалящего не доверила. Всякое бывает. Дядечка уехал, и осталась я наедине со своим песком и гравием. Размеры куч меня вдохновили. С определенной точки зрения их контуры напоминали линию окрестных холмов, а если смотреть снизу аллеи, то вид просто грандиозный.

Пока я любовалась этим зрелищем, ко мне подтянулась моя любимая Симона. "Ну что," - спросила она "Вам все привезли? Теперь будете это развозить по саду? Это же какая работа неподъемная, вы вы уж поосторожнее, потихонечку так, чтобы не особо напрягаться!" - Да ладно, чего уж там! - радостно ответила я - Я уже засыпала почти все стойло, а времени только девять утра! - Ну вы даете, вы лучше любого трактора! - восхитилась Симона и отправилась кормить своих кур.


В девять с половиной из дома напротив вышла соседка со своей малышкой и помоечкой на колесиках. Ребенка отправили в детский сад, а помоечку припарковали перед воротами. С этой соседкой, Вероникой (она моего возраста, имеет несчастье быть замужем за жирным Жаком, водилой-дальнобойщиком, который, к счастью, появляется дома только на выходные, да и те проводит в поездках по бездорожью на мотоцикле), так вот, с этой соседкой у меня отношения очень дальние. Мы здороваемся, но всегда с расстояния метров десять. Я совершенно не знаю, что ей сказать, и она мои чувства разделяет, по всей видимости. Зато ее дочка мною тайно восхищается. Этим летом я слышала, как она кричала своему приятелю: "Габриэль! Габриэль! Я видела Надю! Она мыла окно в кухне! Идем скорее смотреть на Надю!" Представляю, как чувствуют себя звезды кинематографа.

К десяти на горизонте нарисовался наш муниципальный дворник, Франсис. Этот приехал на автобусе и запарковался прямо перед нашим домом. Он теперь помимо обязанностей дворника осуществляет еще и доставку школьников к месту обучения. Новой работой он гордится и автобус моет снаружи щеткой, а изнутри чистит пылесосом, потому что школьники имеют тенденцию бегать непонятно где и пачкать ковровое покрытие грязной обувью. Франсис обошел кучи по кругу, поинтересовался ценой и даже ни капельки не посочувствовал моему трудовому подвигу. Но он у нас такой: как-то раз он мне предложил покосить газоны вместо него, мотивируя это тем, что мне якобы это занятие нравится. Разговаривать с ним сложно: он принадлежит к той части населения, которая не выбраковывалась, читает с трудом и из каждых двух слов понимает только третье. Ну и разговаривает примерно так же. Живет с мамой (ему уже лет пятьдесят), особых запросов не имеет и вид у него постоянно счастливый. А что еще надо человеку от жизни, если по-большому счету?

В десять тридцать приехала мусоровозка. Ну с этими я вообще не общаюсь: они всегда оставляют мою помоечку на проезжей части и периодически ее забывают опустошить. Я злюсь, но в глубине души знаю, что человек, работающий мусорщиком, совершенно не обязан понимать, что на проезжей части моя помоечка рискует быть раздавленной каким грузовиком, и уж точно не обязан помнить, опустошил он мою помоечку или нет. Поэтому я просто дипломатично отворачиваюсь и притворяюсь любующейся пейзажем. 

В одиннадцать к гравию приблизилась чья-то шавка и попыталась его пометить. Была жестоко облаяна мною.

Полдвенадцатого. Пришел Жак. Без грузовика и без мотоцикла. Первый раз я его видела идущим пешком! Это уникальное событие. Занесу его в мемориз. Жака я искренне не люблю. Он толстый, ленивый, он паркует свой грузовик перед окнами моей спальни и зимой прогревает его по полчаса перед тем как уехать, а уезжает он в пять утра по понедельниками. В выходные он моет грузовик и прицеп, а прицеп у него - цистерна, и транспортирует он неизвестно что, но от этого неизвестно чего вымирают все растения, которые я сажаю на месте слива (мы находимся внизу холма, и сток с деревенской площади направлен в нашу сторону). И пока он моет свой грузовик и прицеп, он включает на полную громкость музыку, и она резонирует от горы напротив. А когда я жалуюсь на Жака мэру, тот мне советует под музыку танцевать. Не дождется! Короче: с Жаком я здороваюсь, но с расстояния пятьдесят метров, не ближе, и очень тихим голосом.

Без пятнадцати двенадцать. Приезжает передвижная булочная. Сегодня доставку осуществляет моя любимая продавщица. Она всегда вовремя, всегда сигналит громко и многократно, всегда улыбается и очень любит наших старичков. Раньше она работала санитаркой в доме престарелых и к старикам у нее подход нежный и заботливый. Когда она уходит в отпуск, ее замещает противная тетка. Эта приезжает то в одиннадцать, то в полдень. Звукового сигнала не подает. Никого не ждет. Ну вот как с такими быть? Я её уже сто раз просила сигналить на подъезде, а не после отбытия - она со всем соглашается, но делает по-своему.

Полдень. Колокола на церкви звонят к мессе. Мессы уже давно нет, а колокола все звонят. Теперь у нас на десять приходов один священник, а прихожан и того меньше. Но детей крестят и умерших отпевают. Это, наверное, уже просто народная примета. С двенадцати до часу Франция вымирает. Народ ЕСТ. Это святое. Грязными руками не трогать. Но, с другой стороны, это идеальное время для передвижения по дорогам. За рулем только иностранцы и те, кто на диете. То есть меньшинство.

Час дня. Приходит сосед под кодовым названием "дедок с тачкой и в очках". Имени я его никак не запомню, а муж так и не знал никогда, и между собой мы его называем "тачкой в очках", потому что он имеет привычку перемещаться, толкая перед собой пустую тачку. Полной я ее никогда не видела, так что наличие и смысл тачки вот уже пять лет как остается для меня сплошной загадкой. Дедулька мое существование признает, но оно ему категорически не нравится. Нам еще повезло, что мы были довольно быстро признаны политическим ядром деревни. Как говорит Симона, некоторые и после двадцати лет жизни на новом месте полностью игнорируются старожилами. Но меня это не смущает: вот был у нас такой Сюрак. Вообще не хотел со мной здороваться. Так его на прошлой неделе похоронили. И что он выиграл?

Полвторого. Закончено стойло и терраса перед домом. Перехожу к спуску в сад и подъездной аллее.


Между часом и двумя. Проезжает Ролан Пик. У него новая машина и длинная борода. Выглядит, как русский батюшка. Он дает задний ход и останавливается около меня. Мы разговариваем о проблемах транспортировки гравия, Ролан предлагает техническую помощь в виде трактора, я говорю большое спасибо, но пока я хочу закончить все перед домом, куда трактор никак не подберется, а потом, когда перейду к саду - да, трактор будет лучше тачки, стопроцентно. Ролан ходит у меня в любимчиках. Он всегда готов помочь, ему нравится то, что я делаю, а мне нравится то, что делает он. И еще нас сплачивает общая нелюбовь к мэру, Жаку и соседям-парижанам. Потом мы разговариваем о его бизнесе: он, как вышел на пенсию, целиком отдался животноводству, к тому же его сын открыл фирму по продаже биологически чистой говядины и Ролан ему поставляет бычков и овечек. Ролан рассказывает, что сейчас идет Рамадан и у него большие заказы на барашков и он отправляет их по две-три сотни в неделю в Тулузу арабским клиентам. Я желаю ему побольше арабов, Ролан скептически ухмыляется и на этой торжественной ноте мы расстаемся.

Четыре часа. Проходит старушка-испанка. Она живет у своей племянницы, потому что в Испании у нее никого из родственников не осталось. Французский она так и не выучила в силу преклонного возраста (ей уже девяносто восемь), и разговаривает со мной по-испански. Я понимаю с пятого на десятое, но в целом ясно, что она прогуливается потому, что доктор рекомендовал ей движение и свежий воздух, что у нее отекают ноги, что погода стоит хорошая и завтра придет парикмахерша делать ей прическу. Только непонятно, куда делать прическу: она и так выглядит на все сто, в перманенте и укладке, в голубоватых буклях. А на ногтях у нее маникюр!



В пять к детскому саду начинают подъезжать микроавтобусы с детишками: время развоза школьников и малышей.

В шесть от моей кучи гравия остаются жалкие ошметки. Я начинаю подбирать граблями то, что не собирается больше лопатой, и метлой - то, что не собирается граблями. Снова проезжает Ролан - на сей раз на помеси мотоцикла с машинкой, не знаю, как это называется, но имеет четыре колеса при полном отсутствии крыши. Аборигены кличут зверьку "квадом". Ролан делает квадратные глаза при виде остатков кучи, спрашивает, сколько я за сегодня перевезла, я прикидываю что где-то семь тонн, Ролан глаза широко округляет и сообщает, что я хуже трактора. Вот и разбери теперь - лучше я трактора или хуже?

Семь вечера. Из окна выглядывает Симона, машет мне рукой и спрашивает, когда же я пойду отдыхать? Я отвечаю, что, мол, есть, гражданин начальник, слушаюсь, уже заканчиваю. Но напоследок все-таки смываю остатки гравия с асфальта, мою тачку, отвожу в садовый домик инструменты...

Осталось всего девятнадцать тонн.














18 авг. 2006 г.

Страна басков

С пятницы по вторник в родной деревне происходит главное событие года - местный праздник урожая. Традиционно (по рассказам аксакалов) это событие отмечалось массово и сопровождалось танцульками под бродячий оркестр и заканчивалось общей попойкой.

Теперь времена другие. Теперь все начинается загодя - когда местная молодежь, результат имбридинга без выбраковки, начинает устанавливать на деревенской площади бар, сцену, и холодильник для охлаждения пива - собственно, все дело в пиве, его распитие, сопровождающееся, как бы это помягче сказать, мда, его эвакуацией в непредусмотренных санэпидемстанцией местах, и является истинной целью праздника, все остальное - так, прикрытие, маскировка и камуфляж - так вот, за неделю до события на деревенской площади стоит страшный шум, нецензурная ругань и по деревушке слоняются немытые личности, которых мы не знаем по именам.

Как люди, предпочитающие благородные напитки типа Воз-Романе хорошего урожая или, на худой конец, Поммара (хотя местечковая гордость не позволяет мужу признать наличие каких-бы то ни было достоинств у вин Бордо), мы держимся подальше от широких масс любителей пива и стараемся на время праздника куда-нибудь уехать подальше.


В этот раз в последний момент мы решили посмотреть страну басков - и узнать, наконец, почему они так стремятся к самоопределению. Если по автостраде, то это от нас час езды. Но настоящие герои всегда идут в обход! Мы решили ехать по горным тропам, через перевалы и ущелья, чтобы заранее начать любоваться пейзажем. Через Люшон, Южный пик и далее на восток. Погода стояла прекрасная, небо было синевы захватывающей и проникновенной,









дали далекими, а горы, как положено, величественными. Ближе к вечеру небо начало затягиваться облаками, от чего спектакль стал еще более захватывающим.










Я вертела головой во все стороны и чуть не свернула шею. Вин рулил и распугивал несчастных туристов, которые, непривычные к горным тропам, плелись на скорости улиток-инвалидов и ехали ровно посередине дороги - чтобы не свалиться в пропасть, наверное. Дорога, как всегда, заняла немного больше времени, чем предполагалось - особенно в конце, когда шоссе плавно перешло в проселок перед нашим пунктом назначения, но к ужину мы все равно поспели. Гостиница, которую нам чудом удалось найти за два дня до отъезда, оказалась очень симпатичной, с отличным рестораном и массой старинной мебели в традиционном стиле - в холле, коридорах, обеденном зале, даже в комнатах постояльцев, что по нынешним временам большая редкость. Деревушка тоже очень славная - чуть побольше нашей, домики чистенькие, садики ухоженные - просто красота. Такого разнообразия пейзажей я совершенно не ожидала - за каждым поворотом дороги открывается совершено новый вид: холмы, долины, пастбища, ущелья, водопады,











потом неожиданно все распахивается широко-широко и видно далекие вершины на самом горизонте, а еще облака, и солнце которое через них пробивается, и горные речки, и леса, и скалы, и сосны на скалах (одну маленькую я украла), и овечьи стада на холмах, дикие цветы, звенящая тишина, дождь и свет после дождя, запах мокрой травы, дым из очагов и туман после грозы, который перемешивается с дымом из очагов так, что непонятно, где дым и где туман. И так пять дней подряд - я опять битком набита впечатлениями и снова их надо переваривать. В этом году мы уже скоро забудем, как выглядит родной дом - постоянно поездки: Сардиния, Испания, Австралия, Россия, опять Испания, Корсика, страна басков, теперь через неделю грядет Мальта, потом Швейцария и в декабре еще не знаем точно куда, но точно поедем.













Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...