Перигор

В этом году день рождения мужа было решено отмечать в Перигоре. Немного географии: это область Франции, которая находится немного к северо-востоку от Бордо и известна красотой и разнообразием пейзажей, рекой Дордонью, которая стекает с Центрального Массива, в среднем течении пересекает Кверси а затем поближе к Бержераку выходит на равнину и сливается с Гаронной чуть выше Бордо. На западе Перигор граничит с провинцией Коньяк, где собственно и производят настоящий коньяк, все остальные подобного рода алькогольные напитки лучше (из соображений исторической справедливости) назвать «бренди». Перигор славится своими трюфелями, грецкими орехами, фуа-гра, к которому измительно подходит местное сладкое белое вино Монбазияк, своими замками, которых здесь больше тысячи, доисторическими гротами с настенными росписями, жилищами троглодитов, изобилием англичан, и, добавлю от себя, полной наспособностью его обитателей рулить со скоростью выше 70 км. в час.
Из дома мы выехали с утра пораньше, светило солнышко и сильно подмораживало – минус пять, это вам не месяц май! На подъезде к Тулузе мы попали в густой туман, который преследовал нас почти до самого Кагора и я уже начала немного нервничать, потому что четыре часа в машине по туману – это не самое лучшее развлечение в мире, но, к счастью, как только дорога начала немного взбираться на плато Кверси, туман рассеялся и стало возможно любоваться пейзажем. Мы теперь повсюду ездим с GPS-навигатором, у которого есть милая привычка прокладывать курс по самым узеньким из возможных дорожек, поэтому, едва съехав с парижской автострады, мы оказались в глухой провинции, где редко ступает колесо машины (по крайней мере мы их почти не видели). Наш культурный поход начался с посещения городка Рокамадур, слово очень знакомое по «Игре в классики» Кортасара, если не считать того, что в «Классиках» Рокамадуром был персонаж. Хотя я никогда его не видела ни живьем, ни на фотографиях, Рокамадур я опознала моментально, едва дорожка вывернула из-за очередной скалы и на другой стороне глубокой расщелины открылся впечатляющий вид на городок, прилепленный, как ласточкино гнездо, к отвесному склону:

Рокамадур

Это вторая после горы Сан-Мишель мекка французского туризма и я ожидала увидеть густую толпу паломников с фотоаппаратами, но в итоге мы здесь оказались совершенно одни. Странное ощущение – абсолютно все закрыто: гостиницы, лавочки, ресторанчики... Вокруг ни души. То есть ну абсолютно такое впечатление, что даже местные жители куда-то всем скопом отправились, и теперь мы последние живые люди в Рокамадуре. Так что мы спокойно везде погуляли, внимательно изучили и даже нашли единственный работающий ресторанчик, в котором мы были, наверное, первыми и последними клиентами за неделю. Tip: для тех, кто не любит возбужденных туристических толп лучший момент для посещения Франции – это декабрь. Спокойствие вам гарантировано!
После Рокамадура мы свернули к западу. Следующим этапом была столица Перигора, которая называется, ну да, почти точно так же и называется, Перигё. Вин нашел там по Интернету музыкальный магазинчик в котором реставрируют старинные пианино. На въезде в город первое, что бросается в глаза – это византийская базилика со множеством куполов, резко выбивающаяся из местного архитектурного стиля. Говорят, что она послужила моделью для церкви Сакре-Кёр в Париже. Выглядит очень мило, но немного странно:

Церковь в Перигё

GPS привел нас прямо к дверям магазинчика, в котором соседствовали два реставратора – пианино и скрипок. После всех моих скитаний в поисках инструмента начальная фраза, которая в самом начале представляла собой «Здравствуйте, я бы хотела купить пианино» разраслась до «Здравствуйте. Я ищу большое старинное пианино, желательно Плейель или на худой конец Бехштейн, отреставрированное или в очень хорошем состоянии, и за не самую высокую цену». Это позволяет сократить до минимума дискуссию на тему «а почему бы вам не купить рояль» и «у нас как раз тут есть по случаю недорогая Ямаха». Дядечка-реставратор оказался очень симпатичным, но, к сожалению, единственное, что он мне мог предложить – это соверщенно роскошный Плейель Р1, из которого вынули всю начинку и который мог бы стать моим за 8 000 евро где-то через полгода. Я очередной раз повздыхала и мы на этом распрощались, пообщав подумать. Не то чтобы я очень спешу, но вот покупать инструмент, даже не зная, какой у него звук, в надежде на профессионализм реставратора, которого я вижу первый раз в жизни.... И к тому же цена... За 8 000 евро можно столько всего купить! Страшно даже подумать, что можно купить за эти деньги полезного и необходимого в хозяйстве. Например, хвост от моей машины. Хотя, если подумать, зачем мне хвост от моей машины? Ну ладно.
День уже клонился к вечеру и, совершив быстрый почетный круг по центру Перигё, мы выдвинулись в направлении последнего пункта назначения на сегодня – замка Мас де Монтет, в котором и жили до понедельника.

.

Замок Мас де Монтет

Вид из окна нашей комнаты на парк

Это один из самых красивых замков Белого Перигора (так называется часть, которая граничит с департаментом Шарант). Он начал строиться в XV веке и пережил множество реконструкций. В ХХ веке в нем открыли гостиницу и ресторан, которые очень любил президент Миттеран – он сам родом из этих краев и часто останавливался в замке во время отпуска и даже устраивал здесь пленарные заседания кабинета министров. Нам не очень повезло: миттерановские аппартаменты были уже зарезервированны какими-то американцами на интересующие нас даты и нам пришлось довольствоваться вторым по размеру номером (всего их в гостинице 10). Сейчас замок принадлежит двум англичанам, которые купили его в 2000 году и потратили 3 года на полную реставрацию всех помещений. Мне очень понравилась мебелировка – вольная смесь викторианства и готики, но в целом очень красиво и, главное, уютно. Для меня в интерьерах самое главное – это возможность рассматривать предметы декора, чтобы глаз постоянно за что-то цеплялся и была пища для воображения. Именно поэтому я довольно быстро начинаю тосковать в стандартных белостенных помещениях с геометрическими креслами и диванами, где я обычно чувствую себя либо пациентом в операционной, либо рыбой в морозильнике.

Наш номер

После ужина в совершенно изумительном ресторане, шеф-поваром к котором работает один из владельцев замка (раньше он был остеопатом а потом переквалифицировался в повара и теперь является законным членом ассоциации лучших кулинаров Перигора) мы пошли отсыпаться в широченной кровати с балдхином на витых деревянных стойках и богатой резьбой.

Кровать

Следующий день начался с суровых испытаний за завтраком. В небольшом уютном зальчике, который нам показали накануне, не было ни души. Сервировочный стол был завален разнообразными круассанами, шоколадными слойками и слойками с изюмом, горячими хлебцами, всяческими йогуртами, джемами, фруктами, копченостями и прочим и прочим, на столах стояли стаканы и чашки, но при этом даже после трех кругов по комнате я не смогла отыскать ни фруктовых соков, ни кофе. Нашла только молоко и минеральную воду. Затем меня озарило: горка с апельсинами и странный агрегат навели меня на мысль о свежем апельсиновом соке, а в маленьком помещении, отгороженном занавеской, я нашла бойлер с горячей водой и загадочные приспособления для заваривания кофе: в них надо залить воду, немного подождать, после чего отдавить молотый кофе чем-то вроде пресса на дно резервуара и все это пить. Если свежий апельсиновый сок заслуживает всяческих похвал, то кофе был на любителя – очень слабенький. Следующие дни я пробавлялась чаем.
После завтрака первым делом у нас было намечено посещение очередного магазина пианино. На это раз у меня была изначальная уверенность, что отсюда я не уйду с пустыми руками. И действительно: уже в первом экспозиционном зале, при виде всех этих сверкающих инструментов в идеальном состоянии и тщательно настроенных, у меня возникло чувство что здесь работают серьезные люди, которые действительно любят свою работу и уважают себя и клиентов.
На входе нас встретила очень приятная дамочка, которая, едва выслушав мою тираду, ласково улыбнулась и сообщила, что нам повезло у них есть именно то, что я ищу. Она проводила нас в мастерскую – тоже очень светлую и чистую, в дальнем конце которой стояло ОНО, пианино моей мечты. Обговорив цену и условия доставки, что заняло всего полчаса, мы вышли на улицу счастливыми владельцами Плейля модели Р3 1932-го года выпуска, когда фабрика Плейель достигла своего апогея и выпускала одни из лучших иструментов в мире.
Дальше дорога лежала через уходящие за горизонт виноградники в Коньяк, где мы остановились пообедать и заодно экипировать мужа, который почему-то не взял с собой никакой теплой одежды, что при минус шесть за бортом и очень холодном ветре засталяло бедного Вина дрожать, как осиновый листик, несмотря даже на солидные жировые прослойки, которые он ласково называет «социальным успехом».
Сам городок очень красивый, со множеством симпатичных белых домиков с фахверковыми стенами. Боже мой, пришлось искать это в словаре, вот я дожила: многие чисто французские понятия у меня в голове никаких ассоциаций с русскими терминами не имеют, потому что в российской реальности просто не существуют. Вот как объяснить что такое «фахверковый»? Это типа когда вы строите дом и сначала возводите структруру из балок с квадратным сечением, а затем заполняете свободное пространство тем, что подвернется под руку: камнем, кирпичем, глиной, крупной галькой... В итоге получается вот так:

Домик в Коньяке

На вечер было намечено празднование дня рождения мужа. Я договорилась с хозяином замка чтобы нам оставили хороший столик у окна и приготовили праздничный торт со свечками. Начали мы с распития бутылки шампанского в главном зале, после чего к девяти вечера плавно переместились в ресторан. Закончили ужинать где-то к полуночи после чего опять перешли в салон, где достойно завершили вечер дегустацией коньяков.

Я и Вин

Как было тяжело просыпаться на следующее утро, кто бы знал! К тому же нам предстоял напряженный день: разработанная мужем программа культурных визитов была обширна и весьма познавательна. Сначала мы заехали в Бержерак, откуда отправились на осмотр аббатства Кадуин.

Аббатство Кадуин

Затем мы продложили в направлении Рок-Гажака, где жили те самые знаменитые троглодиты. В принципе ничего старшного в трогладитах нет, просто они строили свои дома в скалах, порой используя складки местности, порой выбирая горную породу. В результате получались очень красивые деревушки вот такого типа:

Рок-Гажак

По дороге мы еще останавливались в нескольких красивых местах, но времени на детальные осмотры уже не было, потому что в числе прочего мы хотели заглянуть в пещеры с наскальными рисунками, которыми славен Перигор. Самые знаменитые из них – гроты Ласко, Комбарель и Фонт-де-Гом. В Ласко теперь туристов не пускают, вместо оригинальной пещеры всех отправляют в ее копию, построенную рядышком, поэтому мы решили податься в Комбарель. Нам опять крайне повезло: мы приехали как раз перед началом последней экскурсии и были единственными посетителями. Так что у нас получилось что-то вроде частного визита. Мне совершенно непонятно, какая сила толкала наших далеких предков на подобные подвиги: забираться ползком на сотни метров в глубину пещеры, с риском встретить горного льва или медведя, и потом, в лежачем положении при свете прототипа масляной лампы вырезать в скале портреты животных... В любом случае результат впечатляет. Я так рисовать не умею, это точно.

Наскальные рисунки в пещере Комбарель

Пещера Ласко

Когда мы вышли из пещеры, где Вин демонстрировал свой нонконформизм и пытался втайне что-то фотографировать (строго запрещено!), за что получил строгий выговор от тетеньки-экскурсовода и пинок от меня в довесок, на улице уже стояли сумерки, температура падала ниже нуля, а до нашего места проживания еще оставалось много-много километров по узеньким дорожкам, которые скорее напоминали трассу для бобслея. Так что в гостиницу мы вернулись довольно поздно, голодные, усталые и набитые под завязку впечатлениями. Для меня это всегда проблема: конечно же, хочется все-все посмотреть, но в итоге в мозгах замешивается такая каша, что потом, когда я разбираю фотографии, приходится постоянно приставать с вопросами к Вину: «А это что такое? Где это было? Я уже ничего не помню». Хорошо, что у мужа память, как у слона и он мне подробно рассказывает, что я видела. Вот несколько фотографий из этой серии.

Бейнак-Казенак

Парк с белыми лебедями

По дороге из Коньяка в Риберак

Вечером по сложившейся традиции мы первым делом отправились в каминный зал выпить аперитивчику. Американцы уже уехали и в зале мы были одни: робкие фрацузы иногда заглядывали в дверь и тут же давали задний ход. Поэтому я, не рискуя вызвыть зубную боль ни у кого, кроме стойкого и привычного ко всему мужа, мучила рояль исполнением народных английских песен типа «Йестердэй» и «Лэди ин ред» (ноты лежали на рояле).
Затем мы переместились в ресторан, где в течении двух часов кряду были вынуждены слушать разговор двух французских супружеских пар за соседними от нас столиками. Ситуация нас крайне веселила: представьте себе, что вы находитесь в замке, где самые дешевые комнаты начинаются от 150 евро. Это на чердаке. И дальше растут до 500. И вот вечером вы идете ужинать в ресторан, где условное меню стоит 50 евро. Без сыра, вин и десерта. На человека. И вот вы заказываете это сокращенное меню и берете к нему бутылку самого дешевого розового вина, какое только есть в обширной винной карте. Я не против розового вина – оно изумительно подходит к жареным на барбекю сосискам летом в обед, когда на улице тридцать пять градусов. Но вот зимой вечером в хорошем ресторане... Это, как бы сказать, очень странно. Это настолько странно, что даже наводит на разные мысли. Но не это главное. Вот сидят они, значит, и попивают свое розовое. И при этом рассказывают, какие у них винные погреба. Как они у них под завязку набиты лучшими винами Бордо начиная 1945 года. И длится это в течении двух часов и больше. Как два мальчишки, которые хвастаются, у кого сопли гуще. Очень громко. Взахлеб. В мельчайших подробностях. При этом пьют розовое и очень экономно, чтобы растянуть наподольше. И объясняют друг другу, что розовое они здесь и сейчас пьют исключительно потому, что их жены предпочитают белое, а они сами красное, поэтому розовое является как бы компромиссом по цвету. А в это время официант стаскивает на наш стол содержимое винного погреба замка: сладкий Мобазийяк к фуа-гра, сухое белое к рыбе и сухое красное к сырам. После чего появляется с бутылкой Хеннеси 1966 года (это когда муж родился). А два старпера за соседними столиками в это время не на шутку увлечены описаниями своих винных коллекций. К концу ужина Вин отпустил какую-то щутку, я начала громко ржать, все четверо соседей на нас обернулись и тут наступила немая сцена: они увидели на нашем столике все, о чем они рассказывали весь вечер. Сцена длилась долго. Я опять начала ржать, потому что уж очень получилось выразительно. Ну и все выпитое тоже начало действовать, всяко понятно. Тогда наши соседи отвернулись, быстро прикончили остатки ужина и испарились со скоростью утренней росы в летний день. Мне понравилось.
Еще мне в этом замке очень понравилсь кошки. Их там было штук шесть, все девочки черные и один муж на всех – черно белый. Кошки непрерывно спали на всех креслах и диванах и еще их постоянно приходилось то впускать, то выпускать на улицу. В результате получалась такая атмосфера вовлеченности в замковую жизнь. Очень хорошая идея.
На этом наша эскапада закончилась, в следующий раз попробуем найти что-то такое симпатичное но уже в другой области Франции, в Бретани, например, или Нормандии. В любом случае, Франция настолько обширна и мноогообразна, что на наш век хватит и еще на много других жизней останется!

Плейель

Я это знала! Я это предчувствовала! В принципе иначе и быть не могло. В противном случае пришлось бы признать, что в мире нет справедливости и хэппи-эндов. Но все оказалось правильно и в полном соответствии с голливудской правдой жизни: хорошие парни после долгих мучений побеждают плохих парней, Одиссей возвращается домой, Карфаген разрушают, а я-таки нашла пианино своей мечты!
Вот оно, во всей своей красе:

Pleyel P3 выпуска 1932 года, наборное махагонивое дерево, идеальное состояние, восхитительный звук, гарантия продавца 10 лет и просто сногсшибательная цена, 3 800 евро с доставкой на дом. Плюс в качестве коммерческого жеста – подходящий к инструменту по стилю табурет. Я просто не верю своему счастью! Теперь с нетерпением жду доставки, которая намечена на середину января. А в ожидании занимаюсь важной подготовительной работой: массово распечатываю всевозможные ноты. Принтер практически непрерывно выплевывает куски «Хорошо темперированного клавира» вперемешку с этюдами Черни (ну как без этюдов, а?), и я даже дошла до того, что начала учить сольфеджио! Сказал бы мне кто-нибудь двадцать пять лет назад, что я буду сама, по доброй воле, читать следующее: «Большая секста строится как сумма чистой кварты и терции того же качества, какого требуется секста» - ни за что бы не поверила. А вот тебе и на, читаю как миленькая, и даже начинаю что-то понимать. Что жизнь делает с человеком! Так дойдет до того, что я пересмотрю свой взгляд на макароны и начну их есть наравне с мужем!
Больше всего я рада тому, что это Плейель а не какое-то другое пианино. Мне очень нравятся Бехштейны и Гаво, но слово «Плейель» мне запало в голову еще в раннем детстве, когда я прочитала стишок Рймона Кено про то как

Месье, гуля по городу,
удар получил по черепу:
упал на него цветочный горшок,
хулиганами сброшенный сверху...
........ Однако
не видно вокруг хулиганов,
потому что в зале Плейель
сегодня все хулиганы слушают Моцарта...
........ Значит,
во всем виноват сквозняк...
........ Однако
и это не так, потому что ветер сегодня
отвратительно вял и спокоен,
и был не способен он сбросить
горшок с резедою...
........ И все же
мёсье, гуляя по городу,
удар получил по черепу...
........ Как? Без всякого повода?
........ Как? Без всякой причины?
Непонятно!
И этой проблемы
глубину никто не изменит...

Мёсье к разбитому черепу
прикладывает антисептический пластырь

и больше ни во что не верит.

То есть это я к тому, что моя нежная привязанность к Кено распространилась заодно и на Плейель, что по всем законам сентиментальной логики изначально детерминировало выбор. Но в любом случае ото всех реставраторов фортепиано я о Плейелях слышала только самые лучшие отзывы. Конечно же, все виденные мною на сегодняшний день мастера были французами со свойственным им патриотизмом, но и я уже давно подхватила ту же бациллу и могу перегрызть горло любому, кто будет меня уверять, что у нас могут быть не наилучшие в мире пианино. У нас вообще абсолютно все самое лучшее. Вы видели где-то еще забастовки, подобные нашим? И по количеству круговых перекрестков мы тоже первые в мире! Так что насчет Плейелей меня лучше не переубеждать, это будет абсолютно пустая дискуссия.

Пианино

Уже две недели как моя голова забита одной-единственной мыслью – про пианино. Не потому что голова маленькая (тьфу-тьфу), а потому, что эта мысль как-то нехарактерно разрослась и теперь пианино в разных вариациях мне снятся даже по ночам. Началось с того, что где-то год назад, разговаривая с мужем о перепланировке гостинной, я заявила, что к северной стене хорошо бы поставить красивое пианино, на котором я могла бы иногда чего-нибудь эдакое бацать, «собачий вальс» и «паровоз бежит по рельсам», alias «мать журавлика целует» в исполнении молодой Аллы Борисовны. У Винсента память, как у слона, и он решил это пианино мне подарить на грядущее Рождество.
Сначала он выслал мне по электронной почте фотографии нескольких инструментов на выбор. Бедный! Он и правда думал, что у пианино самое важное – это эстерьер. Наверное, перепутал их с ризеншнауцерами. Пришлось прочитать ему лекцию «Чем пианино отличается от серванта». В результате меня повлекли на осмотр всех музыкальных магазинов Тулузы. В первом прыщавый и неуемно активный молодой человек настойчиво пытался всучить мне Ямаху за 12 000 евро с уверениями, что лучшего нам уже нигде не найти. Все объяснения, что Ямаха впишется в нашу (грядущую) гостинную как гроб в магазин севрского фарфора разбивались о твердую уверенность юноши, что в этом случае все, что нам надо сделать – это заказать Ямаху красного цвета. Или синего. Еще они бывают белыми. Но это дороже. Улучив секундочку, когда этот энтузиаст отвлекся на телефонный звонок, мы быстро сбежали.
В магазине номер два нас ошарашили заявлением, что самый крупный мировой производитель самых лучших пианино – это корейская фирма Samick. Ничего не имею против корейцев, кроме, пожалуй, их гастрономической любви к собакам, но вот поверить в их способности делать хорошие пианино всего за 3 000 евро... Чудес на свете не бывает. В чем я тут же и убедилась, пару раз тыкнув в клавиши этого корейского экономического чуда.
Следующим этапом стал магазинчик нашего местного производителя Chavanne. Это что-то вроде предыдущего, но с французским акцентом. В любом случае образец их продукции был представлен всего в одном экземпляре, зато весь зал был заставлен Ямахами секонд-хенд. К этому моменту я начала терять веру в возможность обретения инструмента, который мне нравится, и к следующему в списке продавцу шла уже исключительно из чувства долга. Магазин назывался «Музыкальная мельница» и уже с первого взгляда на витрину я поняла, что мои шансы повышаются. Первое, что мне бросилось в глаза, когда мы вошли внутрь – это совершенно роскошный Плейель в стиле «арт нуво», какими их делали в 30-х годах прошлого века. Ну просто никакого сравнения с Ямахами. Даже внешне. А звук! Мягкий, глубокий, бархатный такой... Совершенно не режет уши дешевой бравурностью. Потом я набрела на старый Бенштейн – очень, очень красивое пианино, очень строгое, пропорциональное, и, опять же, какой звук! Правда и цена тоже... в полном соответствии со звуком... То есть я решила около него не задерживаться, дабы обезопасить баланс нашего банковского счета.

Мы разговорились с продавцом, он же владелец заведения, он же реставратор и настройщик инструментов. После моего первого дискурса на тему "Ямаха как апогей модернизма с сопутствующими ему стрессами" дядечка готов был меня удочерить, а после второго, озаглавленного "Эстетика и шарм старинных инструментов" - удочерить заодно и Вина, который согласно кивал и преданно смотрел мне в рот. В итоге он предложил нам подъехать на неделе к нему в мастерскую, которая находится в замке 18-го века в деревушке Помпиньян недалеко от Монтобана к северу от Тулузы. Посмотреть на коллекцию роялей. Их у него несколько сотен. И заодно взглянуть на обычные пианино – вдруг нам что-то понравится и тогда можно будет договориться о реставрации. Это самое главное, что я вынесла из всей дискуссии: если я хочу действительно хорошее играющее старинное пианино – нужно подписываться на реставрацию. В противном случае это будет тот самый сервант, о котором я говорила в начале.
Так что во вторник к обеду мы приехали в Помпиньян и где-то с час блуждали по всему первому этажу замка, протискиваясь между плотными рядами роялей, хранящихся, в целях экономии места, в вертикальном положении, и десятками пианино всех форм и размеров, включая одного американского монстра – плод буйного воображения янки, начитавшегося Гофмана и соорудившего готическое чудовище с витыми колоннами и устрашающей резьбой по дереву, похожей на алтарь в средневековой церкви.
Все это было крайне интересно и познавательно, я даже уже начала понимать разницу между характерными тембрами звучания у Плейелей, Гаво и Стейнвеев, единственное, чего мне никак не удавалось уловить – это когда же разговор свернет на тему бизнеса и мы перейдем к обсуждению цен, дат и условий. В итоге он никуда не свернул, и мы расстались на том, что наш новый знакомый должен на этой неделе ехать в Париж на закупки новых инструментов и теперь, когда у него сложилось точное впечатление о том, что мне нравится в плане вида и звука – он постарается подобрать для меня что-то подходящее. Ну а если нет – тогда будем говорить на тему реставрации имеющегося. И в этом случае он нам даст временно пианино на подмену, чтобы я могла уже начать его мучить. То есть все, конечно, прекрасно и обнадеживающе, но к Рождеству мне точно ничего не светит.
Собственно говоря, к этому самому моменту мысль о пианино и начала меня распирать днем и ночью как непомерно разросшийся в банке питьевой гриб. Когда я чего-то очень хочу, лучше не становиться у меня на пути. Вы видели когда-нибудь живого и очень голодного аллигатора? По сравнению со мной он - жалкий ручной хомячок. Вернувшись из Помпиньяна я засела на весь остаток дня в Интернете, рыская по всем объявлениям о продаже пианино, сравнивая модели, цены, годы выпуска, состояние и прочее. К десяти часам вечера я стала лучшим в Монтастрюке экспертом по пианино и могла с одного взгляда на его фотографию определить марку и номер модели. К полуночи я уже начала бормотать вслух разнообразные комментарии к увиденному, периодически издавать не очень цензурные крики на французском, кидаться мышкой и клавиатурой и пугать бедного мужа описаниями того, что я сделаю, если не найду пианино своей мечты. К счастью, в этот момент неожиданно сдох мой компьютер и пришлось его перезагружать. Пока он с пыхтением заводился, я немного успокоилась и решила, что надо все-таки пойти поспать. И что утро вечера мудренее. Ночью мне снились ряды Плейелей, уходящие за горизонт, все как на подбор с красивыми подсвечниками и дружелюбно открытыми клавиатурами, но почему-то обнесенные колючей проволокой. С пограничниками и сторожевыми овчарками модели «Мухтар».
Завтра мы уезжаем в Перигор – праздновать день рождения мужа в замке Мас де Монтет. Замок красивый, с хорошим рестораном, парком, в очень живописном месте. Но все, что меня действительно волнует на сегодняшний момент – это музыкальные магазины в окрестностях замка. У меня уже есть на примете очень интересный адрес.
Продолжние следует.

No smoking

Вчера у нас были гости – всякие разные. Пара австралийцев и англичанин со своей подружкой-француженкой. Австралийка, я и англичанин сформировали партию курящих и дружной группой ходили травиться на терассу. Естественно, обсуждали тяжелую жизнь современных курильщиков. Что нас все обижают и вообще очень трудно стало. И что пора объявить себя угнетенным меньшинством и бороться за права. Я рассказала про какую-то немецкую авиакампанию, которая собирается запустить рейсы для курящих, в которых только первый и бизнес-класс, Джеральд прошелся насчет того, что в Гейтвике убрали последнее место для курящих, а Линнет нас рассмешила историей про соседей-алкашей, которые на входной двери прилепили здоровенный стикер «ноу смокинг». В целях борьбы за здоровый образ жизни, понятное дело.
Кажется, скоро курение станет везде настолько запретным и дорогим удовольствием, что приобретет новый статус. Я уже представляю себе закрытые клубы для курящих, куда не пускают тех, кто не курит, и где членство стоит бешеных денег, такого же типа рестораны и кафе, про авиарейсы я уже говорила, но даже и в аэропортах сейчас в ложах бизнес-класса имеются специальные помещения для курящих, в то время как пассажиры эконом-класса вынуждены обклеиваться никотиновыми пластырями чтобы пережить пересадку. Иметь возможность курить рано или поздно сделается привилегией богатых и встанет в ряд с сумочками Луис Виттон, босоножками Джимми Шу и машинками Порш. Может, они этого и добиваются?

Родство

Я придумала, в каких отношениях я состояла со своим гражданским экс-мужем. Я была ему ВНЕБРАЧНАЯ ЖЕНА!

Про любовь

Сегодня думала про любовь. Мама навеяла. У нее любимое начало фразы, когда ей чего-то хочется от меня добиться, это: «Я тебя люблю, поэтому ты должна...» Но тут хоть прямо и откровенно. А многие не говорят так в лоб, но подразумевают. Намеками подталкивают. Так вот. По моему разумению, кто любит – тот и должен. На руках носить, в рот заглядывать, осыпать цветами и подарками, хвалить, возводить на пьедестал и все прочее. Как однажды заметил мой одноклассник в ответ на требование учительницы протереть классную доску: «Кто пишет, тот и стирает».

Горные лошадки

Прогулка

Сегодня мужу пришла в голову гениальная идея выбраться наконец из дома и проехаться по окресностям, посмотреть на "пышное природы увяданье". Вот как оно сейчас увядает:

*

Монтастрюкский холм

Первый снег

Вид с перевала Ларьё

Вид с перевала Ларьё

Вид на Монтастрюк и соседнюю деревеньку Шан-Дессу (на переднем плане)

Нерусские березки

Осень в Монтастрюке

Мальтийские кошки

Они живут на воле, размножаются безостановочно, их регулярно кормят и у них даже есть будки. Хочу быть мальтийской кошкой!

Октябрь на Мальте

Идея поехать на недельку на Мальту казалась неплохой до того момента, когда, миновав Сицилию, самолет попал в такую грозу, что первый раз в жизни я начала понимать людей, которые боятся летать. Наиболее слабонервные пассажиры (преимущественно девушки) кричали и рыдали, как массовка в фильме про авиакатастрофу. Мужчины вели себя приличнее. Я мысленно перебирала незавершенные дела и удивлялась, почему мне совсем не страшно. Но в итоге мы удачно приземлились. На улице шел дождь, который с редкими перерывами продолжался всю неделю. Зато мне удалось отоспаться на год вперед и воспользоваться всеми услугами перечисленными в прайс-листе соседнего с домом массажного кабинета.

А вот фотографии, которые мне удалось сделать между сеансами проливного дожя:

Парусники субботним утром в Слиме

Море

Паровозик из катеров

Ла-Валетта