Норвегия

Мы с Вином не очень нормальные французы. То есть я-то вообще никакая не француженка, хотя уже приближаюсь к этому состоянию, а вот Вин самый что ни на есть француз, несмотря на какую-то незначительную примесь испанских кровей. Почему мы ненормальные? Потому что правильные французы в августе месяце массово атакуют пляжи Лазурного берега, Бретани и Биаррица, создавая знаменитые пробки на автострадах и бронируя гостиницы, кампинги и апартаменты уже в январе месяце. Нам же эта идея как-то ни разу еще не пришла в голову и мы никогда не принимали участия в этом массовом помешательстве. Нас все тянет куда-то, где поспокойнее, где не нужно занимать свои два квадратных метра на пляже в шесть утра, где люди не снуют, как мухи и не отравляют наш отпуск криками и гвалтом.
Как я уже рассказывала раньше, вторая неделя августа в Монтастрюке – неделя, которую лучше проводить вдали от дома. Деревенский праздник, который в прошлом году удачно завершился кражей трактора на соседней ферме, отловом несчастной коровы на той же ферме, надеванием ее на вилы трактора и сбрасыванием всего это кошмара в речку, нас совсем не прельщает. Когда я думаю, что наш сосед-дальнобойщик Жак прервал отпуск в Португалии чтобы приехать пораньше домой и поучаствовать в торжествах, меня прошибает холодный пот. Торжества – это пара десятков упившихся пивом маргиналов, прикованных невидимыми цепями к бару, наслаждающихся дискотекой в ритмах семидесятых. Клод Франсуа и компания. Нет уж, увольте. Лучше без нас.
В этом году мы сначала хотели ехать в Кению. Там есть Килиманджаро, у меня с детства бзик на Килиманджоро. Хэмингуэй и все такое. К тому же, если мы хотим увидеть снег на вершине, нужно поторапливаться – глобальное потепление скоро все растопит. Но летом ехать к Кению сложно: одной неделей не обернешься, а если выдвигаться наподольше – во что превратится сад? В дикие джунгли? Зимой еще ничего, сорняки не так растут, зато в августе, после пары ливней, сад надо расчищать бульдозером. Так что Килиманджаро отпала, или, (я надеюсь) перенеслась на потом.
Тогда я взяла атлас мира и посмотрела, что есть интересного в северном направлении. Лето все-таки, можно поехать и на север. Оказалось, что на севере есть Норвегия с ее фьйордами, викингами и норвежскими лесными котами. Кстати, о котах. Я Миста перед отъездом шантажировала, говорила: «Будешь мяукать – привезу тебе конкурента, норвежского лесного. Узнаешь тогда, почем фунт изюму.» Но он все равно мяукал, потому что наглый. И понимает, что я его, сволочь пушистую, ни на какую другую кошку не променяю.
Организацией поездки занялся, как всегда, Вин. Билеты в бизнес-класс, номер люкс в пятизвездочной гостинице, аренда автомобиля, экскурсии с персональным гидом, носильщиком и шофером (в лице Вина, понятно). А также питание и увеселение меня.
Мы решили ехать в Берген. В Осло делать особо нечего – город везде город, а в Бергене есть все, что необходимо для услаждения глаза: море, фьйорды, горы, ледники, водопады. И еще отличная гостиница - Solstrand. Ее отец-основатель, первый премьер-министр в истории Норвегии, задумал ее как загородное место отдыха для норвежской бизнес-элиты, (дом отдыха в терминах доперестроечных) где бы эта элита могла расслабиться в бизнес-междусобойчике и насладиться удивительной красоты пейзажем. С тех пор гостиница достраивалась и развивалась, обрастала пристройками, SPA -центром, бассейнами, полем для гольфа, причалом, конференц-залами, ресторанами, барами и прочими необходимыми современным туристам удобствами, не теряя при этом ни в стиле, ни в шарме. Еще там очень приятная атмосфера – тихо, спокойно, персонал незаметный, но услужливый, и даже туристы негромкие, особо не кричат и ведут себя прилично. Интерьер очень красивый – много картин, фотографий, повсюду камины (только почему-то газовые), старинная мебель в холлах и коридорах. Номера тоже хорошие – высокие потолки, просторно, балконы с видом на залив, большие ванные комнаты. Много света и воздуха. Только со шкафами засада: я так и не смогла понять, куда засовывать тот ворох одежды, который я с собой привезла. Брала ведь на все случаи жизни: куртки, свитера, вечерние платья, спортивные костюмы, кроссовки и туфли на разные погоды, купальники, шорты, майки и пуловеры... А шкаф был всего один на двоих и маленький! Это явный недосмотр со стороны администрации!
Сам отель стоит на берегу Бйорнафйорда (как они это выговаривают?), из окон открывается великолепный вид на залив и заснеженные горы на горизонте. Можно даже не выходить из номера: пейзаж все время меняется, в зависимости от времени дня и освещения. К тому же летом в Норвегии дни длинные и ночь наступает в половине одиннадцатого, а в пять утра уже светло. Но мы все-таки выходили, всяко понятно, и выходили, и выезжали, и выплывали, потому что пейзажей в Норвегии много, а отпуск короткий и надо успеть все-все посмотреть.

Типичный пейзаж

Уже на подлете к Бергену из самолета видно, что Норвегия – совешенно особая страна. Береговая линия изрезана до невозможности, что затрудняет коммуникации. До 20-го века это была одна из самых бедных стран Европы, и только с началом нефтяного бума население вышло на один из самых высоких уровней доходов, что никак не отразилось на внешних проявлениях благосостояния. Здесь люди живут в деревянных домиках четырех стандартных цветов (красный, желтый, белый, серый), которые чем-то напоминают русские дачи (только размером чуть побольше), передвигаются на лодках и велосипедах (потому что поездки по узеньким дорожкам, на которых скорость ограничена восьмидесятью километрами в час, у меня язык не поворачивается назвать передвижением) и питаются преимущественно хлебом и картошкой с селедкой. Еще, правда, лососем. Но про еду я расскажу отдельно, это песня без слов. Самое главное, что норвегов практически не видно. Всю неделю я мучилась вопросом: где люди? Пешком они не ходят. В центре соседней деревушки пешеходов нет. Равно как и покупателей в магазинах и клиентов в расположенных бок о бок четырех парикмахерских и двух цветочных лавках. Я видела двух человек на почте и еще двух в винном магазине, удалось сфотографировать стайку подростков на велосипедах недалеко от Ставенгера и еще мы видели мужика с газонокосилкой в садике перед частным домиком. В остальном создается такое впечатление, что норвеги либо плавают где-то на лодках в запретных для туристов фьйордах, либо смотрят телевизор у себя дома. А, один раз мы их застукали: было воскресенье, мы посещали якобы деревню якобы викингов, где два дядечки-викинга кидались какими-то викинговскими военными приспособлениями, два мальчика-викинга стреляли по мишени из луков, постоянно попадая куда угодно кроме мишени, и мама-викингша с дочкой-викингшей пряли что-то национальное. На выходе из деревушки мы наткнулись на небольшой заливчик, где – чудо! – обнаружилась толпа аборигенов. На крошечном пятачке паслась стая из человек пятидесяти, распивая пепси-колу и закусывая ее чем-то жареным на гриле. Потому что в Норвегии пить за рулем нельзя: за это отнимают права и отправляют в тюрьму. Ужас. Люди выезжают на пикник и вынуждены питаться пепси-колой. Просто издевательство над человеческой натурой. Вообще там отношение к алкоголю очень суровое. Винные магазины строго отделены от всех остальных и являются государственной монополией. Закрываются в четыре часа. Цены просто запретительные. Каждый глоток надо смаковать и запоминать – иначе никаких денег не хватит. Молодежи так просто пить запрещено. Может, они там все потенциальные алкоголики? И их так государство оттдерживает? Не знаю. Надо посмотреть в Интернете. В баре гостиницы ни души. Постояльцы пьют бесплатный кофе и чай, который сервирован в одном из многочисленных салонов. Бармен тоскливо перетирает стаканы и теряет квалификацию. В первый вечер я заказала Дайкири, вместо чего получила смутную вариацию на тему Маргариты. Пришлось показывать, как смешивается Дайкири. Потом нас бармен полюбил, как родных – мы ему за неделю сделали годовой бизнес! Совместными с Вином усилиями. И еще он абсолютно бесплатно получил констультацию по приготовлению коктейлей и ирландского кофе. Он узнал, что кофе изначально должен быть свежий и горячий, а сахар надо класть в начале, а не после добавления виски (иначе он фиг растворится). Так вот мы сделали свой вклад в норвежскую культуру. Правда, мы думали, что бармен был норвежским, но оказалось, что он из Швеции. Официант в ресторане чилиец, массажисты - поляки, продавцы на рыбном рынке – французы, англичане, испанцы и итальянцы, а уборщицы из Болгарии. Это я возвращаюсь к вопросу: а где, собственно, сами норвеги? Бьют китов? Тоже надо посмотреть в Интернете. В разделе «Занятость населения».
В первый вечер мы пошли ужинать в гостиничный ресторан. Первым блюдом шли финтифлюшки из маринованой рыбки с зеленым салатом. В моем салате обнаружился шматок земли. Который я, ни о чем не подозревая, отправила неглядя в рот. Земля гнусно скрипела на зубах, а я язвительно рассказывала официанту (чилийцу), что я об этом всем думаю. Хотя он не виноват. Скорее всего румынские повара на кухне недосмотрели. За это нам ополовинили счет, но потом я всю неделю с опаской разглядывала еду, переворачивая ее по сорок раз вилкой в поисках инородных примесей. Несмотря на астрономические цены качество оставляет желать лучшего. То есть все съедобно, но очень странно. Какие-то несочетаемые с базовыми продуктами приправы, овощи недоварены, зато мясо переварено, и еще загадочное присутствие во всех блюдах того самого зеленого салата. С красными прожилками. Наверное, они его закупили оптом и теперь пытаются от него всеми силами избавиться. В конце недели я себя начала чувствовать кроликом. Сала-морковка-зеленая фасолька. Зато много хлеба и картошки. Такая вот русская кухня. Конечно же, мы посетили местные продуктовые магазины. Хотели купить нарезки для обеденного перекуса. Я долго блуждала в поисках масла. Натыкалась все время на маргарин. Пришлось обратиться за помощью к местным. Поймала какого-то дядечку, спаршиваю, где масло. Он на меня посмотрел странно, и говорит: «Вот тут. Это масло». Я ему пачку показываю, и пальцем тыкаю в слово «маргарин». Потом обвожу широким жестом полки руками и говорю: «И все остальное – тоже маргарин!» «А, понял!» - говорит дядечка – «Вы ищете натуральное масло!» Тут уже я начала изумлять – а что, бывает ненатуральное масло? И какое же оно тогда масло? Тогда дядечка надел очки и начал внимательно рассматривать упаковки, и после нескольких минут поисков выудил пачку, на которой по-норвежски было что-то непонятное написано, но слово «маргарин», по крайней мере, не присутствовало. Я победно поскакала к кассе. Вот урок Вину, который, избаловавшись донельзя, мажет свои утренние тартинки только одним сортом масла – биологически чистым, приготовленным по заветам предков. В Норвегии хоть какое найти – уже радость! А, еще меня впечатлило полное отсутствие свежего мяса и рыбы. Все либо замороженое, либо копченое, либо в консервах. Вот, кстати, история про свежее мясо. Во время очередной поездки, когда время приблизилось к обеду, Вин, ведомый голосом желудка, начал искать место питания. По дороге попадались либо закусочные с бутербродами, либо другие закусочные с бутербродами. Ничего с надписью «ресторан» не попадалось. Наконец в каком-то закутке обнаружилось нечто похожее на точку общепита. Мы заходим, народ бегает туда-сюда с тарелками, мы сначала пытались понять, как это все устроено, потом спросили у человека в белом фартуке, найдется ли у них столик на двух человек. Он на нас вылупился и говорит: «Вы место сами найдите, а потом придут девочки» Вин радостно заволновался. Ему понравилось про девочек. Во множественном числе. Пришлось на него нашипеть. Столик мы нашли – не столик, а здоровенный стол с лавками, но никем не занятый. Спустя несколько минут прибежала официантка. Дает нам меню на норвежском. Не меню даже, а такой листок в прозрачной папке. Мы ее спросили, что у них есть. Девушка по-английски слабо говорила, но список еды перечислила: рыба и мясо. При этом настаивала,что мясо свежее. Я ее спрашиваю, чье мясо – говядина? Свинина? Баранина? Девушка задумалась и говорит: «Это корова, но не говядина. А мясо свежее.» Свежее – это здорово. Но в противоположность чему? Тухлому? Просроченному? Или просто несвежему? Мы решили не рисковать и перешли к пункту «рыба». Какая рыба? Девушка говорит: «Лакс». Хорошо,что мы уже овладели необходимый туристу минимумом норвежского и знали, что лакс – это лосось. Заказали два лосося. Девушка умчалась, потом опять прибегает и говорит: «Лакс остался только один. Будете брать корову? Свежую. Но не говядину, это просто корова.» Тут мы с Вином уже готовы под лавки были лезть от смеха. Вин согласился на корову, по-джентльменски оставив мне лакса, и спросил, есть ли у них вино или пиво. Девушка испуганно на него посмотрела и ответила, что у них нет лицензии на спиртное. В оконцовке нам принесли две безразмерные тарелки с картошкой в масле, на моей возвышались два могучих куска лосося (очень вкусного, кстати), а мужу досталася огромный шматок телятины. Так удалось выяснить, что «свежее» в понимание девушки значило всего-навсего «незамороженое!» И в этом была причина ее экзальтации: представляете, незамороженое мясо! Такая редкость! Кстати, когда принесли счет, оказалось,что мы съели половинные порции,а не полные. Но, наверное, настоящих викингов надо кормить на убой. Чтобы рога лучше росли.
Была еще смешная история: на перекрестке из впереди стоящей машины выскакивает дамочка и бросается к нам с вопросом: «Скажите, вы местные? Дорогу не подскажете?» Вин потом долго гордился собой, говорил, что у него облик настоящего викинга. И что вообще он втайне высокий блондин.
А еще меня поразил завтрак в ресторане. Вот список того, что можно теоритически съесть на завтрак:
Хлеб с маслом и круассаны
Селедка разных видов, копченый лосось, макрель и еще много всяких рыбешек мною неопознанных.
Сыры многочисленные типа Эдам-Гауда плюс еще один пирамидальной формы и подозрительного темно-коричневого цвета.
Фруктовые салаты всевозможные.
Арбузы
Свежие ягоды
Йогурты, мюсли, ореховые смеси, овсянка.
Мясные копчености разнообразные, колбаса, салями, окорок и так далее.
Омлет, жареный бекон, сосиски в ассортименте.
Что-то в кастрюльках (не поняла, что)
Соки на выбор
Чай, кофе (кофе всегда жидкий)
По мне так после такого завтрака надо сразу ложиться спать. Чтобы спокойно переварить. Поэтому я скромно брала свой кофе и потом полчаса смотрела на постояльцев, которые бегали туда-сюда за новой порцией еды. И ждала, пока муж прикончит четвертую тарелку. Надо было ему сказать, чтобы проверил, что там было в кастрюльках. Во французском справочнике туриста, кстати, так и написано: ешьте за завтраком. Наедайтесь на весь день. Потом все равно ничего съедобного найти не удасться!
Я уже говорила, что дороги в Норвегии узенькие и скорость сильно ограничена. Но при этом норвеги, в отличие от шведов, терпеть не могут, когда их обгоняют. Шведы всегда пропускают. Если увидят, что сзади кто-то приближается – сразу сдают к обочине и дают спокойно обогнать. Норвеги же в этой ситуации нажимают на педаль газа и выезжают на разделительную полосу. Чтобы с гарантией. Мы как-то за одним таким ехали минут пятнадцать. Вин у меня нервный и со скоростью улитки не любит передвигаться, поэтому ему нужно всегда и всех обгонять. А тут мужик едет прямо по середине дороги и ни в какую не хочет пропустить моего пилота. На одном из поворотов, когда норвег все-таки встал на свою полосу, Вин вдавил педаль газа в пол, взвыл мотором и бросился на обгон. Когда наша машина поравнялась с норвегом, тот возмутился и начал набирать скорость, сильно забирая влево. Я вцепилась обеими руками в дверную ручку и начала считать до ста. Чтобы не убить Вина сразу. К счастью, в этот раз пронесло. Но вот эта привычка не давать себя обогнать меня изумила. Почему? Откуда? Надо посмотреть в Интернете.
Еще вот было интересное: возвращаясь из очередной поездки, мы едва-едва успевали на паром и приехали в порт в самом конце погрузки. У касс на въезде стояли девушки и делали знаки руками, чтобы машины проезжали, не задерживаясь. Ну мы и проехали, как все. Потом я увидела, что на пароме тоже есть касса, в которой продают билеты, и народ платит деньги. Я так прикинула, что, наверное, будет контроль на выезде и мужа к кассе погнала покупать билет. Он заплатил за одну машину и двух пассажиров, но на выезде никакого контроля не было! Это что же получается – норвеги вот такие честные, что добровольно платят? Это они французов не видели! Поробовали бы они такое устроить во Франции – мигом бы разорились! Уже после первого рейса бы выяснилось, что, несмотря на полную загрузку судна, ни одного билета ни продано. Или нет: продали только один билет. Норвежскому туристу.
Ну ладно, хватит про норвежскую жизнь, мы же не за ней ехали, а за красотами. С красотами дело обстоит так: они есть. Их много. Их даже очень много и они немыслимо разнообразны. Пейзажи у неподготовленного зрителя могут спровоцировать инфаркт. Лучше заранее запастись успокоительным и принимать его за завтраком, между омлетом с сосисками и арбузом, запивая жидким кофе. Потому что норвежские фьйорды не похожи ни на что другое в мире и в них есть какая-то суровая, мощная и очень спокойная красота, которой не требуется ни ярких закатов, ни декоративных пальм, ни даже каких-то особых горных вершин. Я не знаю, как это объяснить словами, это надо просто видеть. Поэтому я не буду ничего рассказывать, смотрите просто фотографии.

Фйорд

Вид из окна гостиницы

Норвежская лодочка

Берген

Я на последнем дыхании лезу в гору

Муж притворяется викингом

Первый по счету водопад
(потом мы их уже не фотографировали - они в Норвегии на каждом шагу)

Недалеко от Ставенгера

Старинные домишки в Бергене

Вид из окна гостиницы

На горном перевале

Чайка

Кошки-мышки

Мой кот вчера поймал очередную мышь. Но, поскольку он был уже сыт по горло после двойной порции консервированного деликатесного кошачьего корма "Гурман", которую он, подумав немного, заел хорошей дозой гранулированной еды "Фрискис", мышь он уже есть не стал и решил с ней просто поиграть. А потом вообще отпустил на волю. Судя по всему, мыши тоже понравилось играть с Мисти. Вот фотографии:

Разговоры с мужем

Я иногда начинаю у Винсента выпытывать подробности о его католическом детстве. Его бабушка очень строго следила за воспитанием наследников в истинной вере и Вин с братом даже какое-то время трудились церковными служками, о чем свидетельствует красивая фотография мальчиков в возрасте 6-7-ми лет, в белых балахончиках на церковной паперти.

От этого периода жизни у мужа остались смутные воспоминания, но одно он помнит точно: ему приходилось врать на исповеди. Когда священник спрашивал и совершенных за отчетный период грехах, бедный Вин не мог ничего лучше придумать, как сказать, что он ел без разрешения варенье из банки. Конечно же, никто ему варенье есть из банки не запрещал никогда, но это был единственный грех, который он мог придумать. Священник Вину грех этот быстро отпускал, велел прочитать 10 раз "Отче наш" и на этом они мирно расставались.

Самое смешное, что Вину уже 40 лет, а список его грехов не сильно увеличился...

Это интересно!

Вчера прочитала в Ньюсвике, что 70 процентов французов поддерживают политику Никола Саркози, при этом 50 процентов тех же самых французов готовы принять участие в забастовке, если почувствуют себя ущемленными в правах. Принимая во внимания, что политика Саркози всенепременно приведет к ущемлению прав наемных работников (например, их можно будет уволить - ужас какой!) и проведя нехитрую математическую операцию вычитания пятидесяти из семидесяти, можно придти к выводу, что 20 процентов французов страдают некоей формой умственного расстройства. А если предположить, что имеется некая часть людей, которые не одобряют Саркози, но и к забастовкам не склонны, может даже оказаться, что слабоумных и того больше.

Я теперь буду очень подозрительно смотреть на своих сограждан: каждый второй потенциальный забастовщик, каждый пятый - идиот.

Все, что мы съели вчера

Вот иллюстрации к меню для тех, кто интересуется:

Пюре из манго с паштетом из гусиной печенкой

Морские гребешки с горячей гусиной печенкой

в соусе из лука-шалота и шампанского

Голуби на вертеле с запеченой в золе картошкой

под соусом из зелени со своего огорода.

Зрелые сыры с вишневым вареньем

Горячее шоколадное пирожное с

ванильным мороженым

Маленькие пирожные из свежих фруктов

38

Снова день роженья. Уже начинает немного утомлять. Новизны-то давно никакой нет, особого ожидания подарков тоже, это вот раньше казалось, что с наступлением десяти–семнадцати-тридцатилетия что-то изменится и начнется новое и интересное, а теперь уже понятно, что ничего не начнется (помимо того, что я начну сама или кто-то посторонний мне начнет, но с днем рождения это уже точно никак не связано, равно как и с новым годом и днем взятия Бастилии). Что касается подарков, то с ростом материального благосостояния и появлением возможности приобрести все, что хочется и когда хочется, надобность в подарках отпадает. А сюрпризы я как-то не люблю. Подарки-сюрпризы всегда заканчивают свою жизнь на чердаке, рядом со всяким прочим хламом, который выбросить пока жалко, а в комнатах и так уже всего понаставлено. Но праздник всегда праздник, приятно, когда все пишут хвалебно-поздравительные письма, звонят и заваливают электронными и бумажными открытками. Это доказательство того, что я есть, и, хотя сама я страшно забывчива на чужие даты, народ не обижается и не поступает со мной так, как я с ним. Кстати, тут на днях муж мне показал очередной гаджет у Гугеля: онлайновый склерозник. В него надо методично записывать все важные даты и потом он всю жизнь загодя будет высылать напоминание – про именины Пети и годовщину свадьбы Даши, и если не лениться и все в него заносить, единственное, о чем он вам не напомнит – это о приближающемся дне вашей собственной кончины. Но это мы уж как-нибудь обойдемся.

По давно сложившейся традиции я никого на свой день рождения не приглашаю, поскольку считаю это событие глубоко интимным. Муж всегда понимает важность момента и весь день 16-го июля я работаю королевой бала: в мои обязанности входит расслабляться, есть, пить, распаковывать подарки и ни в коем случае не ударять пальцем о палец. Начиная с утренней доставки горячих шоколадных круассанов и заканчивая полуночным шампанским с маленькими пирожными, все обязанности по осуществлению праздничных действий ложатся на плечи Винcента: я только наблюдая за разворачивающимися событиями и получаю от этого процесса несказанное удовольствие. Единственное, что я позволяю себе сделать – это прогуляться по саду и нарезать несколько букетов цветов - сейчас вовсю цветут георгины, флоксы, начинается вторая волна роз и еще можно набрать несколько поздних лилий. В этот раз я еще развесила несколько воздушных шарков – муж их надувал и завязывал, а я их цепляла повсюду в художественном беспрядке. Посколку мой Винсент – закоренелый гурман, и возможности вкусно наесться никогда не упустит, обсуждение меню начинается загодя, но в общих чертах, а детали от меня держат в секрете до последнего момента, когда на покрытый белой скатертью стол торжественно водружаются две распечатанные карты. Слева список выпивки:

• Sangria maison
• Jurançon Domaine Reyau 2000
• Morey Saint Denis Domaine Coquard 2001
• Pinot Noir Black Stone 2003
• Champagne Veuve Clicquot

Справа – все, что мы будем левым списком запивать:

• Compotée de mangue et sa brunoise de foie gras
• Fondant de noix de Saint-Jacques au foie gras et sa sauce échalote au champagne
• Pigeon au barbecue, pommes de terre en robe des champs et sauce aux herbes du jardin
• Fromages affinés, confiture de cerise noire
• Mi-cuit au chocolat et sa boule de glace à la vanille
• Mini-tartes aux fruits de saison

Я только что интереса ради прогнала все что справа через автоматический переводчик – получилось смешно. Особенно «плодоовощи сезона» и «гайки сан-Жак». Опять же ради интереса попробовала другой автоматический переводчик. Вот результат:

• Compotée манго и его brunoise гусиной печенки
• Тающий ореха Святого-Жака в гусиной печенке и в ее соусе лук-шалот в шампанском
• Голубь в мангале, в картофеле в платье полей и соусе в травах сада
• Зрелые сыры, варенье черной вишни
• Середина сваренная в шоколаде и в его шаре ванильного мороженого
• Мини-фруктовые торты своевременно

Сразу, несмотря на еще тяжелый со вчерашнего желудок, захотелось попробовать картофель в платье полей и мини-фруктовые торты своевременно. Ладно, для тех, кто прошел мимо французского языка:

• Пюре из манго с паштетом из гусиной печенкой
• Морские гребешки с горячей гусиной печенкой в соусе из лука-шалота и шампанского
• Голуби на вертеле с запеченой в золе картошкой под соусом из зелени со своего огорода.
• Зрелые сыры с вишневым вареньем
• Горячее шоколадное пирожное с ванильным мороженым
• Маленькие пирожные из свежих фруктов

В принципе, если начать все это есть с утра пораньше, к ночи вполне можно закончить. Но мы и не торопимся никуда: сначала аперитив с вручением коробок, потом Вин меня выгоняет в сад на ходовые испытания женской бензопилы (я ее сама лично выбирала, только вот уже неделю как она хранилась под замком в мастерской мужа и он мне строго-настрого не велел к ней прикасаться до часа «ч»). Испытания проходят успешно: с криком «банзай!» срезанная ветка тяжело плюхается на землю, я в ужасе отскакиваю подальше и муж ехидно замечает, что теперь он мне еще найдет строительную каску, потому что с моими способностями я обязательно уроню себе что-нибудь на голову. (Я не очень внятно написала, но по контексту ясно, что крик "банзай!" принадлежит мне, а падение - ветке). Затем начинается распаковка загадочной черной коробки, которая вот уже три дня стоит на входе в дом и нервирует меня своим наглым видом чрезвычайно. В коробке лежит проектор Эпсон, с помощью которого я теперь буду смотреть все то кино, которого у меня завалы. Старый проектор, оказывается, уже совсем устарел и мне просто позарез необходимо что-то поновее. Пока я придумываю, как отреагировать на подарок, муж объясняет, что плазменный телевизор все равно остается телевизором: маленьким (всего-то метр в ширину) и с расплывчатой картинкой, в то время проектор «стоит всего в три раза дороже хорошей плазмы (!!!!!!!) и качество изображения в сто раз выше (тут я согласна), и по сравнению с телевизором места не занимает, после чего выдвигается самый последний довод: «к тому же ты давно хотела телевизор выбросить». И это тоже правда: я его хотела выбросить, а не заменить на проектор. Ну и ладно, чем бы дитя не тешилось... И в конце-то концов, пробный просмотр фильма вечером показал, что качество, действительно, просто потрясающее. Так, в обнимку с проектором меня запечатлели, теперь переходим к следующей коробке. Она длинная и узкая, и я логически соединяю проектор с размерами коробки, из чего вытекает, что это должен быть экран. Умная я , это точно! В коробке и вправду экран. Он саморазворачивающийся и у него есть дистанционное управление. К экрану, то есть. Для тех, кто не может оторвать задницу от кресла. Супер. Ширина два метра. Теперь надо к нему покупать новый дом. Но это потом, пока все увлеченно вешают на стенку экран. Когда Вин начинает втаскивать в гостинную стремянку и дрель, я робко напоминаю, что на этикетке распитого нами в числе прочих калифорнийского Pinot Noir Black Stone 2003 было на чистом английском написано: «Алкоголь влияет на способность водить автомобиль и манипулировать техникой», на что Вин отмахивается и говорит, что это писано для амерканцев, пусть на них и влияет. После чего, в попытке сохранить равновесие, наступает ногой на батарею центрального отопления, которая и так висит на соплях. Я сгоняю мужа со стремянки, переставляю ее так, чтобы она стояла ровно и начинаю руководить процессом из устойчивой позиции – сидя в кресле. В какой-то момент выясняется, что без моей помощи не обойтись: чтобы повесить эту махину на стену, нужно по человеку с каждого конца. Дело заканчиватеся бытовой травмой: мне не удается удержать двадцать четыре килограмма железа на вытянутых руках и я, тихо подвывая, слезаю со своей стремянки с вывихнутым локтем. Вин обвязывает меня льдом, я еще малость ною для порядка, после чего мы дружно смотрим абсолютно дурацкий фильм. Гринуэя я не предлагаю – представить реакцию мужа на «Дитя Макона» или «Восемь с половиной женщин» я могу легко. Он, будучи человеком до мозга костей правильным, начнет меня подозревать в некоей умственной вывернутости, что может омрачить мою репутацию. Репутацией я дорожу, как мусульманка – девственностью. К тому же, в отличие от девственности, репутацию невозможно восстановить хирургическим путем. Так заканчивается мой тридцать восьмой день рождения, и от обилия съеденного и выпитого всю ночь мне снятся кошмары – я живу в незнакомой стране и учу редкий диалект китайского, гадость жуткая. Мораль: пить надо меньше.

Ἔργα και Ἡμέραι (Труды и дни)

Вот уже несколько месяцев мне некогда дышать. Жизнь развивается стремительными темпами, не оставляя времени ни на ленивое лазание по Инету, ни на чтение глупой прозы, и даже на серьезную прозу времени нет. Хочется добавить пару-тройку часов в сутки, чтобы уже наконец:

Переписать свои МР3 на сидюки чтобы слушать их в машине или
Сесть в машину и поехать кататься просто так без новых сидюков или
Просто позагорать на шезлонге, у меня такой удобный шезлонг, с матрасиком, на нем можно весь день пролежать и ни капельки не устать или
Разорить несколько бутиков и накупить гору новой одежды или
Наконец выспаться, устроить себе ленивое утро, часиков до 11-ти, потом пить до полудня кофе на терассе, жевать круассанчики, почитывая журнальчик, слушать птичек и плеск фонтанов.

Было бы здорово.
Но пока я занимаюсь в основном тем, что заканчиваю строительство фонтанов, чтобы в предполагаемом будущем слушать их плеск, шлифую платяные шкафы, в которые так удачно впишутся все мои новые платья, ремонтирую спальню, в которой буду валяться до 11-ти утра, и засеиваю травкой площадку, на которой разместится удобный шезлонг. На машине я езжу, да, но только раз в неделю в супермаркет, потому что кушать всем хочется, в том числе и коту, который завел наглую привычку биться в истерике, пока ему не выдадут законный ежевечерний пакетик Фрискаса, из которого он отъедает два маленьких кусочка, а остальное приходится выбрасывать.
В перерывах между шлифовкой, покраской, штукатуркой, лакировкой, сеянием, перекапыванием и рассаживанием я занимаюсь уборкой, готовкой, глажкой и вычесыванием наглого кота, который собирает на свою шерсть всех клещей со всего Монтастрюка. Единственный способ отдохнуть – это заболеть чем-то несовместимым с трудовой деятельностью. Склерозом, например. Забыть все, что хотела сделать. И вот тогда можно и на шезлонг. Если только не забуду заодно, что такое шезлонг.

Вот, пожалуйста:

разравниваю

распиливаю

сажаю

штукатурю

натираю



чтобы под плеск вот этого фонтана

днем


и вечером





лежать вот на этом удобном шезлонге

но пока жизнью наслаждаются наглые кошки

Корсика

Корсика – это лучшее, что может случиться в жизни.
По крайней мере, в моей жизни.
Корсика – это красота в чистом виде. Красивее ничего не бывает. На крохотном клочке суши в Средиземном море собраны все мыслимые пейзажи: горы, заливы, пустыни, каньоны, ущелья, песчаные пляжи, скалы, озера, леса, речки, холмы, равнины, водопады, заснеженные вершины и эвкалиптовые рощи. За каждым поворотом дороги (а дороги там извилистые) открывается новый душераздирающий вид. Цифровые фотокамеры изобрели для того, чтобы фотографировать Корсику: через каждые два шага палец тянется к кнопке: щелк, щелк, по нескольку сотен фотографий в день.
Я мечтаю купить там дом и проводить в нем всю зиму, когда у нас холодно. Где-нибудь в сосновом лесу, рядом с горной речкой, чтобы выходить на улицу зимним утром, щуриться на солнышко и вдыхать запах сосновый иголок. А к обеду спускаться на пляж, сидеть на песочке и считать волны. Чем не хорошее времяпрепровождение на пенсии? Но до покупки дома еще далеко, поэтому пока мы ездим на Корсику раз в год, как по расписанию, и на неделю забываем о тяготах цивилизации.
Винсенту в жизни повезло: он прожил на Корсике почти три года, когда его отец, в результате очередной ротации кадров, принятой в Рено, получил пост начальника гаража в Бастии, на севере острова. Вин до сих пор с ностальгией вспоминает, как было здорово: благодаря некоторой расслабленности корсиканской школьной программы, он провел все это время на пляже, оставаясь лучшим в классе. Единственный предмет, по которому он числился отстающим, был итальянский язык: местным школьникам он давался легко, как родной (только никогда не говорите корсиканцам, что их язык – это диалект итальянского, могут убить из чувства национальной гордости).
Потом папу опять перевели в континентальную Францию, но любовь к Корсике осталась на всю жизнь. Наше свадебное путешествие планировалось провести здесь. Мы выехали из Дижона рано утречком, чтобы прибыть в Марсель к пяти вечера. Мой муж, который в душе даже не гонщик, а пилот, сократил время в пути на полтора часа против планируемого. Чтобы их заполнить, я предложила Вину прогляться по городу. Мы запарковались недалеко от старого порта и отправились на коротенькую прогулку. Когда мы вернулись к машине, наш ждал неприятный сюрприз: она была разграблена. Оставили только кота, который в ужасе таращил на меня глаза из-под заднего сиденья. Пропало все, что представляло собой хоть какую-то ценность. В соседнем мусорном баке муж нашел мой паспорт и свидетельство о рождении. Я начала потихоньку дышать. Чтобы тут же перестать, когда в пассажирском порту нас проинформировали, что Корсиканские Паромы объявили забастовку и суда не ходят. Возвращение в Тулузу было траурным. Но, как я теперь понимаю, это была специальная артподготовка, призванная драматизировать первое впечатление от Корсики и сделать его действительно незабываемым.
Ровно через месяц мы высадились в Бастии, откуда и началось мое знакомство с островом.
Каменный дом, заросший диким виноградом и затерянный в маки на склоне горы недалеко от деревушки Нонца. Огромный галечный пляж длиной в пару километров, на котором нет ни единой души. Закаты над заливом Сан-Флоран. Прогулки в горах. Горные озера, с берегами, покрытыми травой, которая осталась здесь с ледникового периода. На траве пасутся лошади. За ними – снежная шапка Монте Чинто. Прозрачный воздух. Я лежу на спине и нежусь на солнышке. Рядом со мной на ствол упавшего дерева садится маленькая птичка. Хочется рыдать от ощущения полного, ничем не омраченного счастья. Вот это все увидеть – и можно умирать, потому что ничего более чистого, светлого и прекрасного быть не может. Квинтэссенция красоты и спокойствия. Грандиозно и в то же время просто. Рассказать словами невозможно: это надо смотреть, вдыхать и ощущать всем телом.
Наша первая поездка состоялась в 1999 году, и с тех пор мы вовращаемся на Корсику каждый год, пропустив всего один раз. В этом мае мы остановились на западном побережье, в заливе Порто, который считается одним из красивейших в мире. Скалы Пьяна, расположенные в южной части залива – в списке мирового достояния ЮНЕСКО, а залив Скандола чуть к северу от Порто – национальный заповедник и охраняемый природный резерв морской живности и растений. Чуть в глубь острова к востоку – озеро Крено, оазис прохладной тишины в обрамлении сосен посреди пустынного скалистого пейзажа.
Вот адрес гостиницы, очень симпатичной, в которой мы останавливалсь (брать надо двухкомнатный номер, к нему прилагается терасса с видом на залив), а теперь – фотографии.

Залив Порто на закате

Генуэзская башня

Лодки в заливе

Скалы Пьяна

Море

А это я. Перебираюсь по кочкам через озеро.

Народные приметы домохозяйки

Всем известно, что ласточки больше не летают к дождю и мох на деревьях растет во все стороны, поэтому я решила написать свой список примет, приближенных к реальности: Первое и главное: если вы верите тому, что написано на этикетках – значит, вы очень хороший, добрый человек, правда немного наивный Если на жестянке написано «легко открывается» - запаситесь консервным ножом, отверткой и кусачками. Та же надпись на пластиковой упаковке означает, что вам потребуются ножницы. Для герметичного закрытия пакетов кофе, сахара, макаронов и тертого сыра, украшенных надписью «легко закрывается», имеет смысл держать под рукой пакет резинок и рулон скотча. Крем для похудания, производитель которого обещает, что в течение месяца вы потеряете два с половиной сантиметра в бедрах, испытывался на женщинах, которых месяц морили голодом. Маленькая надпись в самом низу «эффективность в семидесяти процентах случаев» означает, что оставшиеся 30 процентов испытуемых либо умерли от голода, не дождавшись конца периода, либо просто сбежали, не вынеся мучений. Любое технически сложное приспособления для дома (электрочайник, кофеварка, пылесос, посудомойка) будет работать ровно до конца гарантийного срока. Если, вопреки чаяниям производителя, приспособление сломается раньше, вы имеете право на замену испорченной детали с соответствующим продлением гарантии на эту конкретную деталь. При этом сразу после окончания общей гарантии сломается другая деталь. Мухи просто обожают средства от мух. Зато в качестве дополнительного бонуса у вас может развиться аллергия. Новомодное чистящее средство, которое навсегда избавит вас от въевшихся пятен, плесени, грибка, ржавчины и налета, в двадцатом веке называлось хлоркой. А ультра-мощный растворитель жира сдерет заодно лак со всех деревянных поверхностей в кухне. Но не расстраивайтесь: его всегда можно использовать по хозяйству в качестве растворителя для красок! Прогноз погоды на сайте МетеоФранс не исполняется никогда. Поэтому его можно использовать наоборот: обещают солнышко - жди дождя, обещают дождик - готовься к засухе. В принципе, очень удобно. Трикотажные футболки, купленные в магазине «Зара», доживут до первой стирки, после чего расползутся на кусочки. Но вы все еще можете использовать их в качестве тряпочек для протирки столового серебра. Черные хлопчатобумажные брюки из того же магазина покрасят все остальные вещи в стиральной машине в интенсивно-черный цвет, а сами станут грязно-серыми. Но зато какая экономия на красящих средствах для текстиля!. Если на этикетке рубашки написано «не требует глажки», имейте в виду, что гладить ее все равно придется. Но при этом она будет скользить, как угорь, и бить вас статическим электричеством. Прежде, чем начнете сдирать полиэтиленовую упаковку с СД, обрежьте ногти. Вы все равно их так или иначе сломаете. Устанавливая нортоновский антивирус на компьютер, старайтесь не смотреть на упаковку: там написано, что то, за что вы заплатили 90 кровных евро и что, как вы наивно полагали, будет работать всегда, на самом деле будет работать ровно один год. Зато на трех компьютерах. Так что срочно бегите покупать еще два компьютера, чтобы Семантеку было неповадно! Если вы думаете, что для того, чтобы правильно заложить стрелку на брюках, достаточно их взять за штрипки и встряхнуть – значит, вам около сорока лет и у вас очень хорошая память. Со времен вашей юности многое изменилось. Если сантехник обещает придти завтра в девять утра – смело отправляетесь по своим делам. Он придет послезавтра вечером, когда вы будете принимать ванну. Если вы заказываете что-то по Интернету и оплачиваете скоростную доставку в течение суток, это значит, что через пятнадцать минут вам придет письмо с уведомлением, что ваш заказ принят к рассмотрению и будет отправлен через две недели. Средство для чистки окон, которое не оставляет разводов, заставит переливаться ветровое стекло вашей машины всеми цветами радуги, наподобие бензиновой лужи. Вами будут любоваться все остальные водители! Наклейки с рекламой производителя на пластмассовых предметах отдираются только с помощью ацетона, растворяя попутно и сами пластмассовые предметы. Банковский чек в американских долларах зачтут на ваш счет в евро всего за три недели. За это время банк успеет снять с вас комиссионные за перерасход по счету.

Родительский дом

В детстве при слове «замок» мне представлялось что-то такое розовенько-диснейленовское в пушистых облачках, со множеством башенок и с принцем на горизонте. В результате состоявшегося чуть позднее знакомства с творчеством английского поэта и лорда Байрона, цвет замка изменился на сумрачно-серый, у него осталась всего одна башня, зато круглая и огромная. Принц на горизонте стал в ней узником. Потом мне стало вообще не до замков, и только на тридцатом году жизни я снова с ними столкнулась, но уже в реале.
Когда я познакомилась с Винсентом, он мимоходом сказал, что его родители живут в Бургундии, в замке 18-го века. Мне, на тот момент жертве банковского кризиса 99-го года, было сложно представить себе наличие в окружающей действительности чего-то другого кроме полного отсутствия работы, денег и перспектив на нечто лучшее, чем двушка в Кузьминках, и я эту информацию просто пропустила мимо ушей. Потом я поехала во Францию на Рождество и тогда до меня начал доходить смысл таких выражений, как : «Мама предлагает тебе разместиться в апартаментах на втором этаже» или «Рождественский ужин сервируется в каминном зале». Надо сказать, что я быстро освоилась с новой лексикой и уже на следующий день была в состоянии сказать «Пойдем посмотрим голубятню» или «Давай прогуляемся по парку вокруг озера» практически без запинки.
История замка Марленс и семейства Шарпи имеет две версии: официальную, и, как водится, неофициальную. Официальная версия заключатся в следующем:

Давным давно, когда прадед Вина был молод и полон сил, он пришел в Бургундию из Бресса наниматься издольщиком (или, ежели угодно, испольщиком) к дижонскому землевладельцу. В те времена экономическая ситуация в Брессе была далеко не наилучшей (с тех пор она таковой и осталась), а в Бургундии, благодаря близости к транспортным развязкам и благоприятным климатическим условиям, земледелие бурно развивалось и требовались гастербайтеры. Поработав немного на чужого дядю, прадед Вина зарекомендовал себя в качестве очень положительного и отвественного человека, прилежного трудяги и все такое в этом роде, в результате чего местный граф и лендлорд, проигравшийся в пух и прах в карты, предложил предку мужа купить у него замок, чтобы граф мог расплатиться с долгами. Таких денег у предка на тот момент не было, но неунывающий граф предложил выплатить часть сразу, а остальное отдать постепенно. Замок окружали 18 гектаров леса, прадед мужа почесал репу, посоветовался со старшими и ударил по рукам. Деревья спилили, древесину продали, и остаток был выплачен вовремя. Несколько лет спустя вошедший во вкус прадед купил еще один замок неподалеку, но этот из семьи ушел в качестве приданного старшей дочери незадолго до рождения моей свекрови.

Версия, несомненно, хорошая, и заслуживает всяческого восхищения, но мне как-то трудно было представить этого графа, даже и в самом отчаянном положении, который соглашается отдать замок за небольшой аванс и потом ждет еще несколько лет выплат в рассрочку, да и сама ситуация с бедным поденщиком, у которого под подушкой лежит сумма, достаточная для выплаты аванса, мне казалась немного надуманной. Поэтому перехожу к версии неофициальной, но более реалистичной.
Сидели мы тут с крестным Вина Жан-Клодом и его женой Франсиной по-осени у меня на кухне, ужинали и разговаривали. Муж ускакал в Сан-Франциско и оставил меня на приеме гостей. Зашла речь об этой истории с покупкой замка. Я с энтузиазмом излагала подробности, когда Франсина начала смеяться, тыча локтем в бок Жан-Клода и говоря: «Смотри, как со временем истории улучшаются, прямо как хорошее вино!» Потом в ответ на мои расспросы она заставила меня пообщать, что я не буду обсуждать подробности со свекровью, и выложила неофициальную версию, которую мама Вина рассказывала Франсине, когда они обе были молоды и не озабочены политкорректностью.
Вот неофициальная версия.

Давным давно, когда прадед Вина был молод и полон сил, он пришел в Бургундию из Бресса наниматься издольщиком (или, ежели хотите, испольщиком) к дижонскому землевладельцу. В те времена экономическая ситуация в Брессе была далеко не наилучшей (с тех пор она таковой и осталась), а в Бургундии, благодаря близости к транспортным развязкам и благоприятным климатическим условиям, земледелие бурно развивалось и требовались гастербайтеры. Поработав немного на чужого дядю, прадед Вина понял, что много так не заработаешь, свел знакомство с деревенскими картежниками и однажды вечером сорвал куш: выиграл у местного графа замок с восемнадцатью гектарами леса вокруг. Лес он впоследствии спилил, деньги пошли на капитальный ремонт здания и еще осталось в заначке. Плюс к тому, поскольку у предеда Вина появились свои угодья, он со временем прикупил еще одни замок неподалеку от первого, но этот из семьи ушел в качестве приданного старшей дочери незадолго до рождения моей свекрови.

Версия номер два мне кажется абсолютно логически выдержанной, но я держу слово и перед родичами Вина веду себя паинькой и язык не распускаю.
А вот собственно и сам замок:

Почтовые открытки начала 20-го века:

*

Вид со стороны парка и озера

*

Вести с полей

Сегодня, 19 марта 2007 года, на нас выпал первый снег. Причем не какой-нибудь захудалый, а самый настоящий, под тяжестью которого полегли ветки бамбука. Гиацинты, нарциссы и тюльпаны покрыты снежными шапками. Местные говорят, что сезонов больше нет и мир приближается к концу. Я согласна, с одной поправкой: что приближается к концу мир, к которому мы привыкли, а скоро начнется новый, к которому надо будет заново приспосабливаться. Если так будет продолжаться, брошу все и уеду в Австралию разводить кенгуру. Они милые и ушастые.

А пока парочка фотографий:

Выходные в Риме

Идея провести несколько дней в Риме возникла внезапно и развивалась бурно. Началось с того, что муж, заказывая мне билет, обозвал меня «мадам Винсент Помье». В принципе это вполне корректно и в стародавние времена, когда женщинам во Франции было запрещено голосовать и они не имели права распоряжаться своим же банковским счетом (это мне свекровь рассказывала, из воспоминаний юности), замужние француженки именовались по мужу. Даже и теперь на чековой книжке написано «мадам и месьё Винсент Помье». Но аэрокомпаниям это все уже – отголоски домостроя, и на билете надо писать то же, что и в паспорте. Когда до мужа дошло содеянное, было уже поздно – самая последняя кнопочка «отправить» была уже нажата и заказ ушел в недра интернета. Рвя на себя остатки волос, Вин бросился звонить в ЭрФранс и просить быстренько поменять данные в заказе. Ему попалась бестолковая девушка, из тех, которые, когда им звонишь по поводу неработающей АДСЛ, мило осведомляются, включен ли у вас копьютер, последнее время во всех отделах обслуживания клиентов по телефону сажают именно таких девушек – чтобы клиентам было неповадно, как я думаю. Девушка искренне сострадала, но поделать ничего не могла, уверяя, что если уж оно вот так – то теперь и навсегда, и мне легче поменять имя, чем данные в ЭрФрансовском компутере. Промаявшись с этой, судя по голосу, блондинкой, полчаса, муж плюнул на все и позвонил наутро своему знакомому, который работает в отделе компьютерного сервиса ЭрФранс и которому поменять несколько букв в досье – раз плюнуть. Так мне вернули имя, данное при рождении, и я, прижимая в бурно вздымающейся от волнения груди электронный билет, поскакала собирать чемодан, мучаясь вопросом – что брать? Прогноз погоды был очень невнятен: обещали сразу всего понемножку, температуру от 8-ми до 18-ти, дождь, солнце, тучки и облачка. Града и снега не обещали, и это уже радовало. Упихав в мой чемоданчик одежду и обувь на все сезоны, распихав по оставшимся пустотам аккумуляторы и зарядные устройства к фотоаппаратам и прочей технике, увенчав все это самоучителем итальянского, по которому я уже почти было выучила язык лет эдак десять назад, когда внезапно выяснилось, что учить надо было не итальянский, а французский, я приступила к заключительному и самому главному этапу сборов, который заключается в трамбовании чемодана путем удавливания его коленками с одновременными попытками застегнуть молнию, которая всячески сопротивляется и норовит лопнуть от напряжения. Тут очень важно трамбовать энергично, а молнию тянуть медленно и аккуратно. Почему-то после перелета любой, самый туго набитый чемодан, открывается на удивление легко. Видимо, у грузчиков в аэропортах опыта больше, чем у меня, или же у них имеются специальные трамбователи.
Винсент смотрит на мои манипуляции и ехидно заявляет, что опытному путешественнику нужен паспорт, билет и кредитка, все остальное можно найти на месте. При этом его чемодан в два раза больше, а портфель набит ноутбуками, фотоаппаратами, ворохом документов, которые там лежат года три и никто уже не помнит, кому и зачем они нужны, плюс еще записные книжки, шнуры, разъемы и переходники для всех известных в мире моделей электрических и телефонных розеток. Весит все это килограммов пятнадцать, но мужа это никапельки не смущает и он искренне верит, что путешествует всегда налегке.
Затем нужно навестить Симону, выдать ей корм для кота и выслушать, как мне повезло с мужем, поменять программу отопления в доме, выключить уже один раз компютер, у которого кнопка Выкл. давно заржавела, запереть все двери на все замки, включить сигнализацию, вспомнить, что забыла солнечные очки и отпреть двери, предварительно отключив сигнализацию, вспомнить, что очки болтаются в моей машине и снова запереть двери, в последний момент вынуть из машины вместе с очками ГПС (для топографичских идиотов, вроде меня) и уже после всех этих действий плюхнуться в машину мужа и начать предвкушать, как оно там будет, в Риме.
Самолет из Тулузы летит через Средиземное море и по дороге мы пролетаем над Корсикой. Из окна очень хорошо видно Нонцу, где мы традиционно снимает домик у господина Цезари, и огромный галечный пляж, на котором я всегда выкладываю более светлой галькой какую-нибудь надпись, чтобы было видно с обрыва вверху. Надписей из самолета не видно, так что в следующий раз надо будет увеличить размер шрифта. Зато видно горы, на вершинах лежит снег, а потом уже появляется итальянский берег и самолет начинает заходить на посадку. Человеку, который работал уборщицей в Пушкинском музее, узнать Италию очень легко. Если есть холмы, руины, деревья странной формы и что-то такое итальянское в воздухе – вы в Италии, вне всякого сомнения. На всех картинах итальянских мастеров, висящих в Пушкинском музее, присутствуют именно такие холмы, руины и деревья, плюс некая загадочная дымка. Поэтому первое испытанное мною чувство было чувство узнавания чего-то родного и знакомого. Дорога в город из аэропорта, напротив, ничем не впечатлила – какие-то новостройки, ангары, ничем на Италию не похоже. Зато на въезде в город уже появился правильного вида холм, развалины какой-то церкви и дымка, которая вполне могда быть смогом, но это в конце концов не важно, правда?

На первый день мы сняли гостиницу на окраине, недалеко от офиса фирмы, чтобы мужу было быстро добираться. Гостиница, несмотря на свою повышенную зведность, меня не обрадовала – все какое-то стерильно-кафельное и декор под этнические африканские джунгли. Вид из окна, напротив, впечатлил: усадьба красного кирпича с башенкой плюс огород. Серьезно, огромный огород с рядками салата и бобов, мне даже удалось рассмотреть нечто напоминающее редиску. Первый раз в жизни у меня был номер с видом на грядки. В гостинице не работал интернет, на вопросы мужа, когда он заработает, клерк за стойкой невозмутимо пожимал плечами и говорил, что мастера вызвали уже вчера. Потом неработающий интрнет сопровождал нас повсюду, так что в итоге мы решили, что в Италию надо ехать со спутниковым телефоном. Пообедав на скорую руку в гостиничном ресторане и полюбовавшись на галстуки и ботинки бизнес-итальянцев за соседним столиком, я отпустила мужа на работу, а сама отправилась на рекогносцировку местности. Собрав в кучку остатки своего итальяского десятилетней выдержки я первым дело решила купить подробную карту города. Первый контакт с населением прошел успешно: не сказав ни слова по-английски, я получила свою карту, сдачу и направление к ближайшей станции метро. Вдохновленная, я пустилась на поски этой станции, попутно разглядывая карту и пытаясь дислоцировать себя на ней. Полчаса спустя, все еще не понимания, где я нахожусь на плане и сколько еще идти до метро, я вступила во второй по счету контакт с местными. Молоденький парнишка с девушкой, нагруженные двумя упаковками питьевой воды в бутылках. Мой вопрос они поняли очень хорошо, судя по тому, что принялись мне очень подробно что-то объяснять. Называли трехзначные номера и упоминали какую-то остановку. Я смутно догадалась, что речь идет об автобусе, но вот с подробностями было туго и пришлось сознаваться, что разговорный итальянский – не то, в чем я действительно сильна. Тогда парнишка пояснил на довольно чистом английском, что до метро мне на пешкарусе пилить еще около часа, и самое мудрое решение – это сесть на автобус с трехзначным номером и докатить с ветерком за пятнадцать минут.На этом я решила свой поход свернуть, а вместо пеших прогулок приземлиться где-нибудь в ближайшей кафешке и заняться дегустацией каппучино и пирожных, которых на витрине кафе было в изобилии. Тут меня ждал еще один сюрприз: кофе мне обошелся в тридцать евроцентов. Во Франции за эту цену не дадут даже пойла из автомата на автостраде. Хороший кофе за столиком и с маленькой шоколадкой начинается от полутора евро и кончается там, где заканчиватеся фантазия владельца кафе. Когда я приканчивала третье пирожное (в свое оправдание могу сказать только, что они были очень маленькие), над Римом начали сгущаться сумерки и я повлеклась в гостиницу – поваляться в ванной и подумать, что надеть для вечернего выхода в центр города.
Путь от гостиницы до центра на такси занял почти сорок минут и мы с Вином решили, что хорошенького понемножку и надо перебираться куда поближе к цивилизации. Муж начал с показа единственной достопримечательности, которую ему удалось увидеть во время своей предыдущей командировки в Рим – фонтана Треви. Поиск его занял унас минут десять, зато вот ресторан, где он ужинал со своими итальянскими коллегами в прошлый раз, муж нашел на удивление быстро: наверное, у него в желудке есть специальный компас, который указывает направление на еду с необыкновенной точностью. Я передвигалась с многочисленными остановками, приволакивала левую заднюю ногу, задирала голову и разглядывала фасады, пару раз чуть не рухнула, споткнувшись об архитектурные излишества, и думала, что Рим мне нравится однозначно, что он уже попал в список моих любимых городов, вытеснив с первых мест Прагу и Барселону, и что я готова здесь жить.

На следующее утро я должна была гулять одна, потому как у мужа был обычный рабочий день. Я решила все-таки рискнуть и добраться до центра без помощи такси. От гостиницы до метро каждые полчаса ходил микроавтобус и я была единственным пасажиром. Римское метро меня поразило до глубины души. Кажется, его строили во времена Колизея и с тех пор ни разу не убирали. Вагоны разрисованны надписями так, что из окон не видно названий станций, а чтобы облегчить участь пассажиров, станции не объявляют. Поезда битком набиты, никто никому места не уступает. Ну и публика еще та. Пахнет, как в школьной раздевалке. Ужас. Я покрепче закрыла глаза и считала станции, чтобы не пропустить нужную, стараясь не соприкасаться с окружением. Поскольку Вин не самый большой в мире любитель изобразительного искусства, я решила посвятить свободный день визиту в Ватикан. На выходе из метро меня поймал раздатчик флаерсов с рекламой какого-то ресторана, листовку я взяла а в награду попросила показать, как пройти к музею. «Вот видите там очередь?» - спросил дядечка, - «Вам туда». Сейчас я понимаю, что очень правильно сделала, когда не стала выяснять истинную длину очереди. Потому что если бы знала, что тот невообразимой длины хвост, который мне казался изначально всей очередью, не является на самом деле ни чем другим, как ее четвертью, я бы отказалась от своего изначального намерения и не увидела бы Сикстинскую капеллу. Но когда печальная реальность начала до меня доходить, я уже отстояла почти час и бросать начатое было просто жалко. За время почи трехчасового ожидания я вникла в мельчайшие подробности интимной и университетской жизни трех студенток-англичанок, которые стояли рядом со мной, узнала, какие ощущения испытала американская пожилая пара при виде Великой китайской стены, успела прочитать через плечо другой американки туристический справочник по Риму, и выслушать жалобы группы французов на неработающий интернет в их гостинице. Все это был очень познавательно, но моя больная спина настойчиво требовала ее уложить на что-то комфортабельное, при стоянии в тени меня продувало ветром и я начинала дрожать, как пес Лобзик на чердаке, а при стоянии на солнце становилось внезапно очень жарко. Американская тетечка размера XXXXXL была в одной футболке и на вопросы приятельницы размера XXL, не холодно ли ей, отвечала, что ни капельки. Как говорит моя Симона, жир греет (она имеет в виду русских женщин, какими их показывают по французскому телевизору, но это она просто не видела среднестатистическую американку). В какие-то моменты я начинала американке завидовать и прикидывать, нет ли смысла действительно растолстеть. Выгода на лицо! Колоссальная экономия на зимней одежде! И на отоплении! Отпуск в Гренландии! Все, надо толстеть...
Пока я составляла в уме список возможностей, открывающихся перед толстыми, очередь завернула за последний угол и я наконец увидела вожделенный вход в музей. Париж стоит мессы, а Ватикан стоит ожидания: то, что я в детстве разглявала в альбомах репродукций в мастерской своего дяди, здесь показывают вживую и на расстоянии вытянутой руки. И в количествах, превосходящих мои способности переваривать информацию. Когда я добралась до Сикстинской капеллы, мне уже начало казаться, что я зазря почти сорок лет глотала пыль и в Рим надо было ехать еще в раннем детстве. Нет, конечно же, тогда был еще Советский Союз со всеми вытекающими, но могла же моя мама, при всей своей красоте и жизнерадостности, выйти замуж за какого буржуя и укатить с ним на Запад? И повезти меня в Рим и показать все это? В принципе могла. Но не хотела. А теперь я тут страдаю перед всем этим великолепием и понимаю, что почти половина жизни прожита зря. Я бы устроилась в Ватикан на работу. Даже без зарплаты. Чтобы ходить каждый день без очереди и смотреть. Интересно, есть сайт с вакансиями Ватикана?
Посмотреть все я, конечно же, не успела – музей закрывают рано, да и смысла нет стараться увидеть все за один раз – потом в голове образуется каша из картин, статуй, фресок и впечатление размывается. Но я надеюсь, что это был далеко не последний раз и когда-нибудь я приеду в Рим, скажем, на месяц, и буду каждый день стоять в очереди (или найду черный ход).
Затем я все-таки зашла в собор Св. Петра, там уже вход свободный, обошла площадь и затем пошла пешком в сторону центра, предварительно проложив курс на своем ГПСе. Очень удобно: на карту смотреть не надо, только прохожие шарахаются, когда приборчик занудным голосом говорит: «Через двести метров поверните направо. Поверните направо.» Прогуляв таким образом почти до вечера, окончательно замерзнув и оттоптав себе ноги, я впала в состояние идиотизма и зачем-то решила ехать обратно на метро (станция была рядом, вот я и понадеялась на возможность присесть на лавочку, а до стоянки такси идти было уже лень). До конечной я доехала удачно, а вот дальше началось... С утра я не очень разглядела окрестности метро, а тут выяснилось, что вокруг – пустыня. И все такси едут исключительно с пассажирами. Прождав минут тридцать на перекрестке, я начала впадать в отчаяние, и даже пыталась выяснить у водителя какого-то автобуса с трехзначным номером, не едет ли он в мою сторону. Адрес гостиницы водителю ничего не говорил и он посоветовал мне поймать такси. Очень удачная мысль, конечно. Затем меня осенило и я начала звонить мужу, чтобы он заказал для меня такси по телефону. Адрес: метро конечная, перекресток, справа дерево, слева автобусная остановка. Телефон мужа не отвечал. Затем я решила позвонить в гостиницу и попросить клерка на входе о том же самом. Естественно, тут же выяснилось, что на электронном ключе от номера нет никаких данных – ни телефона, ни адреса. Тогда я начала усиленно себя жалеть и утешать тем, что когда-нибудь муж освободится, приедет и заберет меня отсюда, но к тому моменту я уже вымерзну, как лошадь Пржевальского, или меня уведет к себе какой итальянец (сорок минут на перекрестке уже начали приносить свои плоды в смысле знакомства с представителями противополжного пола). Все эти мысли мне не очень понравились и я волевым усилием взяла себя в руки и пошла к автобусной остановке, где громким голосом, с интонациями профессиональных нищих в московской подземке: «Мы отстали от шестисотого мерседеса помогите не питание», спросила насление, есть ли тут кто, кто говорит по-английски, французски или даже по-русски и кто сможет мне помочь выплутаться уже один раз отсюда. Волонтеров нашлось трое. Один бросился под колеса такси с пассажирами и строго попросил отвезти девушку домой. Таксист ехал в другую сторону, но посоветовал дойти до ближайшей гостиницы и посмотреть, нет ли на стоянке свободных машин. Тогда все мои спасители, всячески меня утешая, повлекли меня в нужном направлении, объяснили привратнику куда я хочу добраться, тот позвонил по магическому номеру и уже через пять минут я оказалась на заднем сидении в тепленькой машинке и на пути к горячей ванне.
Вчером с работы пришел муж и предложил мне поехать в центр на метро. Моя реакция на слово «метро» была предсказуемой. Я рассказала все свои страдания, живописала их в лицах и попросила больше при мне общественный транспорт не упоминать, во избежании нервного потрясения.
В центре мы начали опять с небольшой прогулки, попутно присматривая точку питания (Вин как главный критерий выбора ресторана определил наличие в меню тирамису, которое я обожаю и могу есть на первое, второе и третье, и даже вместо компота), но начали с небольшого бара, где молоденькая девчонка смешала мне изумительный «Текила санрайз», а закончили в уютном кафе, со свечами, старинным пианино и бюстами неизвестных мне мужчин. Вообще, что касается интерьеров, равных итальянцам нет. Это точно. Как они умудряются это делать – для меня загадка, но со вкусом у ни все в порядке, этого не отнять. Почему они при этом мусорят на улицах – это другая загадка.

Утром в субботу мы переезжали в гостиницу в самом центре: отель Локарно, прямо рядом с Piazza del Popolo. Гостиница оказалась классной, в стиле Арт Нуво, с очень интимной атмосферой, когда, сидя в баре, чувствуешь себя почти что дома. Вот их сайт: http://www.hotellocarno.com/index.htm
Единственная проблема – это звукоизоляция, всю ночь напролет слышно машины и мотороллеры, которые в Риме водятся в изобилии. Но это я жалуюсь только потому, что от жизни в деревне у меня наступила полная релаксация и теперь я реагирую на каждый звук.
Еще отель известен тем, что там Вебер снимал свой одноименный фильм и туда частенько заходят всякие знаменитости. Это нам рассказывал бармен. Сначала он, впечатлившись способностями моего мужа поглощать «Маргариты» в количествах и со скоростью, превосходящей человеческие возможности, выдал нам список достойных ресторанов, в которых дают качественную еду за не самые ужасные деньги. Первый ресторан был полон и нам предложили столик рядом с какой-то очень веселой компанией. Мы отказались и пошли дальше по списку. Второй номер нам понравился с первого взгляда: очень мило и уютно, и меню тоже впечатляет. Вот, пожалуйста, адрес: http://www.cafemancini.com/ . Уже за аперитивом (Маргариты не считаются) муж начал знакомиться с хозяйкой. «Вы ведь Вероника, да?»
- А откуда вы знаете мое имя?
- А нам ваш ресторан посоветовал бармен отеля «Локарно».
- Правда?
Ну и дальше слово за слово... Дамочка рассказала нам вкратце всю свою жизнь, начиная с Сардинии, где у семьи был ресторанный бизнес, затем как ее брат открыл кафе в Риме и вся семья потихоньку переместилась в столицу, и вот теперь они работают все вместе – папа с мамой на кухне, брат отвечает за погреб, а она за сервис. В конце произошел обмен электронными адресами, явками и паролями. Ресторан действительно очень милый, кухня изумительная, сервировка и оформление блюд на уровне, отличный винный погреб и цены не кусаются. За сто с небольшим евро на двоих можно очень прилично поужинать.
Но это было вечером, а днем мы с утра пораньше пошли на осмотр развалин – Колизей, Форум, Капитолий и все, что положено смотреть в Риме. Тут у меня нет никаких слов, чтобы описывать увиденное, здесь надо просто ехать и смотреть своими глазами. Конечно же, поражает то, что капители колонн, элементы барельефов, все, что во всем остальном мире выставляется в музейных залах с табличкой «руками не трогать», здесь валяется буквально на земле и толпы туристов бесплатно топчут ногами то, что вполне бы могло составить коллекцию какого-нибудь не самого последнего музея с платой за вход по восемь евро с носа. Винсенту показался очень странным контраст между этим городом, музеем под открытым небом, где все пропитано историей и достаточно пары ударов киркой по мостовой, чтобы открылась коллонада древнего здания, и его обитателями, которые, кажется, не обращают уже на все это внимания, занятые своими житейскими проблемами и ежедневной рутиной. Но, наверное, ко всему рано или поздно привыкаешь, и Рим вполне может стать просто строчкой в почтовом адресе.
Нам очень повезло с погодой: она была немного пасмурной, что придавало пейзажу загадочность и очаровательность. Иногда солнце пробивалось наружу и его лучи выхватывали купол церкви на горизонте, или золотили кроны гигантских сосен, или окрашивали облака в странные цвета – зеленоватый, порой фиолетовый или лиловый, порой желтоватый или розовый. Белый камень колоннад контрастировал с темными облаками, а охристые фасады зданий подсвечивали воздух теплыми оттенками. Если бы небо было ярко-голубым, как на открытках, впечатления бы были, конечно же, более четкими, но менее волнующими.
Поздно вечером мы вернулись в гостиницу и мужа опять потянуло в бар – он там приглядел «Лагавулин» двадцативосьмилетней выдержки и горел желанием сравнить его с двенадцатилетним. Мы расположились в креслах у камина, бармен принес нам заказ, сделал пару кругов по залу после чего вступил в беседу. Мы его от всей души поблагодарили за хороший адрес ресторана, он сначала рассказал историю своего знакомства с Вероникой и ее семейством, потом перешел на историю отеля и его хозяев, затем на описание различных стилей апартаментов, потом рассказывал про завсегдатаев отеля и разных знаменитостях, которые заходят в бар, в результате мы отправились спать только к часу ночи. К этому времения ног я уже под собой не чувствовала и перспектива провести еще один день в гулянии по городу меня начала немного смущать.
Но воскресенье выдалось еще более пасмурным, чем суббота накануне, к тому же, ввиду неработающего интернета (может, в Риме его просто еще нет, а в гостиницах служащие притворяются, что у них временные проблемы с коннектом?), Вин потащил меня в ближайший офис своей фирмы, где связь с миром есть всегда и не подвержена временным трудностям). С крыши офисного здания видно Народную площадь и купол собора Св. Петра. Пока муж проверял свою почту и отвечал на самые горячие письма, я смотрела на уличное движение, на фасады соседних домов, на тянущиеся до горизонта крыши. Конечно, римляне молодцы, и сумели не изуродовать город бетонными многоэтажками, как это сделали в Вене. Там рядом с величественным собором запросто могут поставить стеклянную высотку и никого это уродство не волнует. Здесь же здания очень гармонично вписываются в общий стиль, ничто не выбивается из общего ряда, не режет глаз.
Затем мы опять щатались по центру, смотрели Пантеон, дошли до Цветочной площади, где нас накрыло ливнем и пришлось срочно искать убежище в ближайшем ресторанчике. Затем еще немного погуляли, после чего, окончательно уставшие, вернулись в гостиницу слегка поспать перед ужином.
В понедельник утром по дороге в аэропорт таксист рассказывал нам про свою любовь к творчеству незнакомой мне итальянской певицы, диск которой крутился у него в машине, про то, что на дорогах полно плохих водителей и что нужно постоянно от них уворачиваться, про погоду, про цены и про все остальное. К этому моменту я уже начала понимать не только отдельные слова, но и целые фразы по-итальянски. Вот люблю я этот язык, он, на мой взгляд, самый красивый по звучанию. В русском меня всегда изумляет обилие шипящих и свистящих. Когда Вин притворяется, что говорит по-русски, он выдает что-то вроду «айюсшскащийя». В английском и испанском убивают дифтонги, немецкий похож на лай стаи монтастрюкских собак, французский – ну еще куда ни шло, но тоже на любителя, все эти носовые гласные... А итальянский – полнозвучный, чистый, ритмичный, все при нем.
Из самолета снова было видно Корсику, только в этот раз мы пролетали над южной частью в районе Бонифачьо, смотрели на утесы и прикидывали, когда в следующий раз поедем сюда в отпуск. Ни года без Корсики – вот наш девиз!
В Тулузе шел дождь, дул холодный ветер и небо было просто серое, свинцовое, без всех этих римских дымок и красок. Мы в Рим еще вернемся, это точно, но в следующий раз надо будет постараться провести там хотя бы пару недель, чтобы вжиться в атмосферу, попасть в ритм этого города, в котором античность – это повседневность, где исчезает пиетет перед историей, потому что ее можно потрогать руками.