Тот о том и говорит. У меня больная мозоль – мытье окон. Их, честное слово, как-то невыносимо много. Сегодня в программе утренней зарядки у меня вот это:
Тру стекла и мечтаю…
Хотя котики у меня уже есть. Элвис сидит на третьем этаже и оттуда пытается лапой ухватить тряпку.
Когда я оформляла документы на французское гражданство, мне пришла в голову очень умная мысль запросить франконизацию своего имени. Перебрала все варианты, и остановилась на Надин. У французов есть Надин, Надья и Надэж, именоваться по уменьшительному варианту мне показалось глупо, Надэж мне не нравится категорически (мужик какой-то), вот и я попросила указать в новом свидетельстве о рождении Надин.
Потом произошла удивительная история с бумагами, где-то какие-то шестеренки съехали не на ту дорожку, и гражданство я получила со скоростью, поразившей даму из префектуры, которая занималась моим делом. Это хорошо. Но случилась одна накладка: отдел ЗАГС в Нанте, который отвечает за регистрацию иностранцев, не успел за МИДом (или уже не помню, кто выдает документы о гражданстве) и мое французское свидетельство о рождении оказалоcь выданным на имя, которое не по зубам ни одному французу: Nadejda.
На тот момент разбираться с этими накладками мне было некогда и лень, я быстро оформила национальную карту идентификации личности, сразу за ней – паспорт для выездов за границу, и все это по старому варианту имени.
И где-то через месяц из Нанта пришла бумага, подтверждающая мое новое имя, но поезд уже ушел и оформлять документы заново я не стала.
Но вчера муж сообщил мне, что у моей ID-карты вышел срок годности и ее надо менять. Он ее взял отксерить для банка, и даже прочитал. И обнаружил, что она уже полгода как просрочена. А я по ней два раза в Лондон летала, и ничего, никто не обратил внимания.
Короче: пришло время переименовываться. С одной стороны моя французская жизнь станет намного легче, мне категорически надоело объяснять свое имя на пальцах и по буквам.
С другой стороны встанет особо остро проблема поездок в Россию. Я и сейчас вынуждена жонглировать двумя паспортами, двумя свидетельствами о браке и одним - о разводе, и еще своим свидетельством о рождении, чтобы объяснить, что я – это я, что-то будет, когда сюда добавится имя во французском написании?
И французское “у тебя обе руки левые” для левши – не оскорбление, а именно что похвала.
Сегодня у меня день лако-красочных работ, и я решила воспользоваться случаем и потренировать левую руку. Все, что касается работы с кисточкой, идет легко и непринужденно. Соблазн работать правой есть, но его удается контролировать. А вот шпаклевание швов вызвало некоторые затруднения: там работа требует большей точности, и иногда мозги переклинивало. Но все равно ничего страшного, дело привычки.
В целом я довольна.
И в особенности довольна тем, что удалось закончить буфетик, его можно ставить на место, только некому ставить-то, одна я его ни под каким видом не затащу по лестницам, а муж объелся груш. Попробую отловить завтра кого-то из деревенских ребят и соблазнить парой евро на мороженое.
И вот стеночка готовая под штукатурку:
Конец все осязаемей и осязаемей (не поймите меня превратно, я про ремонт).
Наш деревенский дворник, по совместительству шофер школьного автобуса, завел манеру ставить свое траспортное средство прямо напротив выезда из нашего дома, так, что заезжать в ворота приходится сложным маневром. На мою просьбу передвинуть автобус куда-то, где он не будет мешать, он не придумал ничего лучшего, как поставить его на парковке, лобовым стеклом прямо в окно спальни и ванной. Когда утром он заводит свой драндулет, фары срабатывают лучше любого будильника.
Не знаю, как донести до него простую мысль, что новый вариант ничем не лучше предыдущего, не вызвав в нем подозрений в моей злонамерненности и желания сжить его со свету.
То не надо объяснять.
Человек, никогда в жизни не заплативший четыре тысячи евро за отопительный сезон, никогда не поймет просьбы закрывать зимой входную дверь в доме. Он сочтет ее в лучшем случае глупой придиркой, в худшем – признаком жадности и сквалыжничества.
Шесть тридцать: смываю с себя пыль и грязь и запах дыма (под возгласы мужа “копченая лань!”), причипуриваюсь и одеваюсь во что-то более приличное, чем спортивные штаны и футболка, на последнем приступе хозяйственности провожу пылесосом по первому этажу, где деловитые коты настаскали тонну листьев, веток и прочих насекомых из сада, после чего можно с легким сердцем предаваться вечерним развлечениям.
Сегодня последний вечер с мужем тет-а-тет, завтра он улетает с утра пораньше в Лондон, возвращается в пятницу, но в пятницу у меня гостья, и потом в субботу первой лошадью улетает в Н-Й на всю неделю до следующей субботы.
В программе фуа-гра с конфитюром из фиг и грецких орехов:
Со стаканчиком vin jaune из Юры, презентом очаровательной Юли (Юля, браво супругу, хороший выбор!)
Затем жиго ягненка с баклажанами и стаканчиком бордо.
Муж приносит сыр, на шум еды просыпается Элвис и проявляет всячески заинтересованность. Я его запечетлеваю и выгоняю. Но сладкая парочка возмущается и демонстративно занимается любовью перед объективом фотоаппарата.
В общем и целом они правы: кошки – это святое. Забираю себе Миста и чешу его демонстративно за ухом. Мист сопит, мурчит, пытается в приступе экстаза сгрызть фотоаппарат, и на этом вечеринка заканчивается.
Десять минут на интернет – и спатеньки. Завтра будет тяжелый день.
Кофе-сигарета, полдень. Пока не жарко – марш-бросок на сорняки, бормоча себе под нос “солдат спит, сорняк растет”.
Стало видно красоту.
Еще утром все это было спрятано за зарослями дикой травы.
Пока руки в перчатках и ноги в садовых ботинках – смена горшков для юкки и мимозы. Уже несколько дней собиралась это сделать, пора брать себя в руки и делать!
Мебелюшечка высохла,
можно приступать к шлифовке. Первый проход шлифовальной машинкой с наждачкой 80:
Почувствуйте разницу.
Завершающая шлифовка наждачкой 240:
В сложных местах, где машинка не проходит, пользуюсь вот таким приспособлением:
Это что-то вроде поролона, но достаточно жесткого. Принимает разные формы в зависимости от силы нажатия. Вот для таких загогулин самый раз:
Для совсем ужи мелких деталей приходится пользоваться самым лучшим инструментом, известным науке: женскими пальцами. Прощай, маникюр!
Забеливание:
Теперь надо ждать часов 12, пока краска высохнет, продолжение завтра.
Шесть часов вечера, можно выпить кофе и перекурить, полазить в интернете, перевести дух.
Одна тетенка хвасталась в интернете, что у нее есть такой плащик, такой плащик, кто ни увидит – сразу спрашивает, где она такой купила.
Но я как-то сомневалась, потому что у меня случалась нестыковка с персонажем: никогда не видев тетеньку, я, тем не менее, была абсолютно уверена, что такой тип тетенек не в состоянии одеться так, чтобы все француженки спрашивали, где куплен товар.
А потом попала случайно на ее фотографию в плащике – и первая мысль, еще до включения логики: “О боже! Где она такой кошмар купила!”
Все сейчас пишут на тему “Один мой день”, но день для меня как-то долго, поэтому вот: “Один мой утр”.
Встала в семь, на улице еще темно, кофе, сигарета, пошла гладить белье. В восемь утра. Развиднелось. Пора в сад. Мне сюда:
Мимо клематисов
Мимо розочек в стразегах
Мимо пламенеющих кустарников
Мимо папортника
По пути замерила на глазок араукарию – кажется, она выросла на пять сантиметов минимум в этом году. Интересно, доживу ли я до ее взрослого состояния?
И вот программа сегодняшнего утра: сжечь накопившиеся ветки, стащить в костер все, что ждет своего часа по закоулкам, обрезать орешник по берегу речки и тоже стащить в костер и сжечь.
Раз-два-три, елочка, зажись!
И два с половиной часа спустя:
Время к обеду, пора домой, попить кофе и предохнуть десять минут. Небо уже синее-синее:
А вот и дом. Там котики встречают у двери, и муж интересуется, какие сигналы я пыталась ему подать дымом от костра.
Но мне нечего ему ответить. Я не знаю. Пусть придумает что-нибудь сам.
Осень к нам не торопится, деревья стоят по-прежнему зеленые, кроме двух тополей, которые решили жить по календарю, а не по погоде.
Днем все еще под тридцать, солнце жарит как в августе, и только прохладные утренние часы напоминают о том, что на дворе не май месяц.
И еще у нас засуха, прходится поливать все свежепосаженное.
Вроде бы к концу недели обещали кратковременные дожди и некоторое снижение температуры, было бы очень кстати. А то мы-то радуемся, конечно же, а растениям приходится туго. Нужно восстановить справедливость.
Секретер нуждается в реставрации, там кое-где отвалился кусочками шпон, но пока и так сойдет. Он сто лет ждал своего часа, пусть подождет еще немного.
А нижнюю часть буфета я сегодня уже отмыла от лака, она сейчас мирно сохнет, если высохнет быстро – через пару дней можно будет осветлять и лакировать.
Качество дерева отличное, смотрю и не нарадуюсь. Получится конфетка, без вопросов.
Свекровь активно осваивает новую территорию, и, вооружившись листовками из туристических офисов, посещает все подряд замки, фермы, сады, церкви и пещеры в округе.
Последний ее визит был в какие-то живописные руины в Гаскони, замок не помню какого века, который был недавно куплен супружеской парой и частично подвергнут реставрации.
Новый хозяин – архитектор. Он местный, мальчишкой играл в развалинах, и с детства мечтал, что когда-нибудь станет здесь хозяином. Выучился на архитектора, поднакопил деньжат – и вот, мечта осуществилась. Люблю такие истории, вдохновляет.
По выходным хозяева проводят у себя экскурсии. Мадам отвечает за внутреннюю часть помещений, месье – за внешние стены.
Перед началом экскурсии мадам обвела взором посетителей, набрала в легкие побольше воздуха и выпалила на одном дыхании: “Вы все равно будете задавать эти вопросы, поэтому я отвечу сразу: да, зимой здесь невыносимо холодно, да, у нас есть горячая вода, телефон и интернет, да, мы практически все далали сами, и нет, мы не собираемся бросать наш проект на половине дороги”.
Сантехник нас покинул. А я уже было с ним сроднилась, шутка ли, месяц жили бок о бок, душа в душу. Забрал свой чек на 25 тыщщ евро и ушел в голубую даль. Будет ему на апгрейд лодки.
Все отопление работает, ночью на улице от силы плюс шесть, а в новой части дома – стабильные плюс 20. Благодать.
Я за выходные все вымыла и разложила по местам, на этой неделе надо будет заштукатурить стенку зеленого цвета, и можно стелить паркет и вселяться. Ура!
Ездили за трофеями, забрали красивую дверь, которая сгодится для СПА, низ серванта в гостевую комнату и еще один очень милый секретер в бюро мужу. Домой возвращались нагруженные, как цыгане.
Ну и заодно пообедали.
Надо пойти разгрузить мебель из прицепа, а меня от всего съеденного и выпитого тянет в сон. Завтра разгрузим.
Последнее время читать русский интернет стало просто невыносимо противно. Самопровозглашенная интеллигенция объясняет сама себе, почему Пу лучше Му, тетьки климактерического возраста бросают чепчики в портреты накачанного ботоксом альфа-премьера, кто-то высчитывает по звездам, сколько лет осталось до революции, кто-то плачется, что оппозиция не в состоянии выдвинуть лидера, но при этом не забывает повторять, что вор должен сидеть в тюрьме, одни грозятся уехать, другие расказывают, как страшно жить на Западе, третьи заявляют, что разочаровались в демократии, считая почему-то демократией тот ублюдочный строй, который видят вокруг, и который ничего общего с демократией не имеет.
Время от времени история подбрасывает России шанс начать наконец жить по-человечески а не по-своему. Но население, под лозунгом “государство – это не мы, а тем, кто нами управляет, лучше видно, да и сделать вообще ничего нельзя, все без нас решили” профукивает этот шанс раз за разом.
Мне очень понравился комментарий какого-то француза вот к этой карикатуре:
Сomme disait mon grand père : "s'ils sont nés Russes, c'est qu'ils devaient avoir fait quelque chose de très grave au bon Dieu". C'est une grande malédiction soigneusement auto-entretenue, d'être de ce pays : pas la peine de les fouetter, ils vont eux-mêmes cueillir les joncs, tresser le fouet et s'en servir sur leur propre dos.
Все так и есть: русское самопроклятье, когда человек готов сам нарезать тростник, сам сделать из него плетку, и сам себя добровольно высечь.
Застукала Элвиса за попыткой угона транспортного средства типа “трактор”. Угонщик пытался скрыться с места преступления. Но был зафиксирован камерой слежения типа “фотоаппарат”.
Созерцала дырку в штанах у мужа на коленке, тяжело вздыхала. - А что ты хочешь? – спрашивал муж, – если никто, абсолютно никто в этом доме не позаботился о том, чтобы ее заштопать или зашить! – Хочешь я дам тебе швейную машинку? – спросила я. – Нет! – ответил муж. - Это же известный всем факт: некоторые инструменты опасны для жизни мужчины. Швейная машинка, утюг, пылесос… – И метла? – Ну, метла тоже опасна, но не смертельно. В значительно меньшей степени, чем швейная машинка.
Что ж, будет ходить с дыркой. Будем считать ее вентиляционной. А про метлу я запомню. В следующий раз пусть сам подметает свою мастерскую!
Три часа глажки (не котов) – оригинальное начало для субботы. Коллекция чистых рубашек мужа сократилась со ста двадцати до девяноста, и он официально задекларировал себя казанским сиротой: “Нечего надеть! Буду ходить голым!”
Бедный! Как он страдает! Пришлось пойти гладить накопившееся за месяц оккупации сантехником прачечной. Я знала, что за все хорошее приходится рано или поздно платить, и что месяц вынужденного простоя утюга отзовется мне стопкой неглаженного белья до потолка.
Сейчас смотрю с тоской на окна и галереи, надо мыть, а у меня при одной мысли депрессия. Я бы лучше что-то вскопала, разрыхлила, покрасила или посадила. Кстати, про посадила: вчера прикупила своих любимых тюльпанов, бело-зеленых, каждый раз весной впадаю от них в транс.
Решено: пойду посажу тюльпаны, а окна пока подождут.
